Биланов оттолкнул ногой табуретку, которая с грохотом полетела на землю, и второе тело, извиваясь в предсмертных судорогах, повисло на веревке...

Через 15 минут Биланов стал трупом.

С обоих трупов сбили кандалы и волоком потащили казненных к выходу. Они смотрели стеклянным взглядом на черных людей, на черную землю, черный сарай. И люди, стоявшие около них, отвернулись от трупов. Лишь священник широким жестом крестил покойников и заунывно бормотал молитву.

А палач, поблескивая синими дисками очков, уже резал на мелкие кусочки веревки повешенных, предлагая их присутствующим:

- Получайте на счастье, в картах и в любви повезет... Ха - ха - ха. Берите, берите... На всех хватит...

Быстро разошлись отрезки веревок. На «счастье» брали многие. Взяли и пристав, прокурор, конфузливо взял отрезок и священник...

Палачам и их помощникам подали кружки с вином.

- На запивку, значит, за упокой их крамольной души, - прохрипел давильщик и длинно, площадно выругался.

Вино пили залпом, обжигаясь, словно кипятком, еле переводя дыханье.

***

Через несколько дней мать Михаила получила от полиции кусок веревки, на которой повесили ее сына, а из тюрьмы последнее письмо Михаила. И в этом письме, в торопливых, еле разборчивых строках Михаил писал матери о своей горячей любви к ней, писал о той твердости, которую дала ему тюрьма...

«... Я умираю вполне спокойно и не трушу. Ведь, меня давно могла отнять смерть, и привычка к ней, к смерти, сделала меня спокойным.

Мое последнее желание: передайте мою ненависть к палачам молодому поколению. Пусть кровь моя прольется на голову палачей»...

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2
• 3

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.