- Не хочу никаких обследований, хоть я и нуждаюсь. Исключите меня из числа учеников.
Чтобы укрепить свой «святейший» авторитет, Дмитрий Шульц ввел для членов «единого храма» так называемые «воздачи» - жестокие телесные наказания.
Николай Макаров рассказывает историю избиения и пыток.
- Началось с розог. Надо сказать, что Григорий Зайцев получал до 700 ударов. Потом была введена двухвостка - плеть, концы которой заканчивались кольцами и проволоками и железными прутьями. Особенно часто практиковался излюбленный способ старой школы - ставили на горох голыми коленками.
И, наконец, в конце 1928 г. было введено прижигание тела раскаленными крестами из железной проволоки.
Группа Дмитрия Шульца была старательно изолирована им от окружающих, которые на жаргоне секты назывались «бесями». Под эту рубрику подходили безбожники и коммунисты, называвшиеся главными «бесями».
- Маркс и Ленин - величайшие пророки сатаны, - вещал в своем «Утешении» Дмитрий Шульц.
Каждая встреча с «бесями» неизменно сопровождалась избиениями и пытками.
- Били по всякому поводу, за каждый пустяк, - говорил Григорий Зайцев.
- За то, что плохо выстирано белье, за то, что наступили кошке на хвост, за не выметенный пол, за то, что в «пресвитерской» комнате, где жил сам Шульц, появились мухи.
Кстати: за каждую муху в «пресвитерской» полагалось пять палочных ударов.
Во время экзамена по текстам из книги «Утешения», которые члены секты должны были знать назубок, было применено выжигание крестов на теле. Особенно много таких крестов имеют Зайцев - около 40, и Нина Макарова - около 30.
Разврат, постоянные пьянки, дикие драки, во время которых летели выбитые зубы и потоками лилась кровь, стали в «едином храме» обычным явлением. Жизнь членов шульцовской секты стала совершенно невыносимой, когда «последний пророк» объявил своим ученикам о том, что он перевоплотился в женщину - девочку Меточку.
В это же время «Утешение» Шульца было переделано на современный лад. В эту книгу «Откровений» было введено «Слово о труде». Это была наиболее контрреволюционная глава «Утешения» Дмитрия Шульца.
Как и большинство сектантских изуверов, новоявленный «пророк» говорил о недалеком падении царства антихриста - советской власти, о том, что первые бомбы полетят в Кремль и т. д.
Особенно откровенно, без всяких символических фокусов, Дмитрий Шульц говорил в «Слове о труде» о том, что каждый рабочий, занятый в социалистической промышленности, - раб, осел, несущий чужую ношу.
- Машина в коллективном предприятии - самый отвратительный идол, перед которым сейчас преклоняются рабочие. Хороша машина, находящаяся в частном производстве, - мудрствовал бывший воспитанник Нижегородского кадетского, имени генерала Аракчеева, корпуса - дворянин Дмитрий Шульц.
Кажется невероятным, что в течение девяти лет на Бакунинской ул., в Москве, мог существовать «единый храм» Шульца.
- Если бы кто - нибудь осмелился выдать организацию, он был бы убит, - говорит ряд свидетелей.
Пятидневный судебный процесс над Дмитрием Шульцем и его сообщниками вскрыл перед лицом общественности контрреволюционную сущность «единого храма», показав ничтожество «интеллигенции», ищущей спасения и покоя в религиозно - мистической болтовне последних пророков - агентов классового врага.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.