Пакула подвез Генрика до самого дома. На прощание поручик обещал позвонить, как только станут известны результаты экспертизы.
Дома Генрик набрал номер телефона редактора лодзинского издательства и попросил рукопись воспоминаний доктора Крыжановского. Ему, мол, хочется поместить в еженедельнике еще несколько отрывков.
— Опоздали, — ответил редактор. — «Эхо» вас опередило.
— Что? «Эхо»? Да зачем им такие воспоминания? Они для «Эха» слишком серьезны.
— Не знаю, не знаю. Рукопись забрал Кобылинский.
— Но у вас, наверное, есть еще один экземпляр?
— Есть-то есть, но «Эхо» договорилось с нами раньше вас.
Редактор еще долго отказывался, но в конце концов грубая лесть и уговоры Генрика взяли верх.
— Ладно, договорились. Вечером я пришлю к вам сына с рукописью.
Готовя себе ужин, Генрик прислушивался, не звонят ли. Наконец в дверь позвонили. Но вместо мальчика в дверях стояла Розанна. За ужином он сообщил ей о смерти Кобылинского. Розанна среагировала точно так же, как Пакула:
— Будь осторожен! Тебе и самому ясно, что теперь твоя очередь.
— Не уверен. Зачем ему меня убивать?
— А Кобылинского?
— Он, очевидно, напал на след убийцы. Убийце нет смысла бояться меня: ведь я понимаю в этой истории не больше, чем Пакула или ты, моя дорогая Розанна.
— У тебя нет никакой версии и ты никого не подозреваешь?
— Послушай, Розанна. В любом уголовном деле подозреваемых больше, чем нужно. В нашем случае все наоборот. Я действительно не вижу, кого подозревать. Я не знаю ни киноактера, любовника пани Бутылло, ни сына Бутылло, сидящего в тюрьме. Кого же подозревать? Рассмотрим действующих лиц этой истории. Рикерт вне подозрений, поскольку умер. Пока трудно сказать, был ли то несчастный случай или убийство. Сестра Рикерта. Почтенная старушка. Разумеется, ее внешность может оказаться просто маской. Во всяком случае, убить ударом ножа троих, двое из которых — сильные мужчины, она не в состоянии. Для такого убийства нужна большая физическая сила, ловкость и уверенность руки. Старушка отпадает. Бутылло. Мертв. Пани Бутылло мертва. Гневковский. Старик, физически очень слаб, автомобиля никогда не имел, а у убийцы была темно-зеленая «сирена». Сконечный, зубной врач. Мы знаем о нем следующее: купил у Рикерта золотое блюдо, поэтому-то к нему и приезжал пятого июня репортер Кобылинский. Совершенно неясно, для чего Сконечному понадобилось убийство репортера. Репортер погиб скорее всего в ночь с шестого на седьмое. Маловероятно, чтобы Кобылинский еще раз посещал Сконечного. Хотя... Труп обнаружили в трех километрах от дома врача, и это, пожалуй, подозрительно. С другой стороны, у Сконечного был «микрус», а не «сирена».
— Ты никого не забыл?
— Остаются еще двое. Адвокат Станецкий и Скажинский. К сожалению, о Станецком известно только одно: он был другом Рикерта. Немногим больше мы знаем о Скажинском. Он человек удивительной честности. Отдал сестре Рикерта долг, о котором она ничего не знала. Хотел купить у Гневковского золоченую солонку, но здесь нет никакого криминала. Ах да, у Скажинского была машина, он собирался ее продавать. Однако этого далеко недостаточно для подозрения. Думаю, что мы пока не знаем имени убийцы.
Розанна задумалась. Перед мысленным взором Генрика вновь прошли события минувших дней. Наконец он произнес:
— У нас нет почти никаких сведений об убийце. Известно только, что Бутылло он заколол немецким штыком, его жену — кухонным ножом и что у него была темно-зеленая «сирена». Нам не хватает самого основного — мотива убийства. Лишь в случае с Кобылинским иначе: убийца видел в репортере своего преследователя.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.