Он здорово обрадовался этой мысли и встал с койки. Порывшись в пиджаке, вынул из кармана записную книжку, чтобы спрятать в нее телеграмму. Книжка раскрылась на той странице, где днем Промзин набрасывал эскиз трещины. Ему очень хотелось, чтобы эскиз получился поточнее, потому что трещина, пусть крохотная, – вещь нешуточная. Он порядком повозился в котельной и помял книжку на сгибе. Вот она и открылась сразу на этой странице. А может, еще и потому, что топорщились в ней две красненькие десяточки – нечаянный и легкий приработок.
Он вновь вспомнил о телеграмме и почувствовал себя неуютно. Что же все-таки делать? И главное, посоветоваться не с кем. Впрочем, может быть, это и к лучшему, что не с кем? Хорош бы он был, когда начал спрашивать: а скажите, пожалуйста, ехать или не ехать? Будто в кино его приглашают. Хорош племянничек, подумают люди, из-за того, чтобы себе неудобства не причинить, колеблется, ехать или нет на похороны.
Промзин оцепенело сидел на койке и не мигая смотрел на окно, за которым сгущались сумерки. За стеной, в комнате, где жили котельщики, с грохотом били в стол – резались в козла.
«Им-то хорошо, – с жалобной досадой подумал Промзин. – Отработали свои восемь часиков, и гуляй. И потом, что им не работать? Технологию им составят, инструмент приготовят – и баста». И он представил, как завтра сварочный мастер и котельщик заделают трещину, заварят ее, и будет донышко как новенькое... Новенькое? Опытный глаз все равно заметит трещину. И те, кто будет обслуживать котел, всегда будут помнить о ней, хотя, конечно, снаружи ее и не видно. Из-за нее котлу снизят давление и участят контрольные проверки.
Промзин представил, как тучный, одышливый инспектор Регистра будет лазить в тесную топку и настороженно обследовать подлатанное место: раз уж металл начал сдавать, нельзя на него надеяться. И, наверное, все будут рады, когда наконец пароход пустят на слом, а котел порежут автогеном. А все трещина, без нее бы еще послужил, а так ненадежен.
«Постой, – встрепенулся Промзин. Он встал, зажег свет, взглянул на часы. – Восемь. Поезд будет через два часа. Можно вполне успеть, если директор сейчас же даст разрешение».
Все верно. Директору так м нужно сказать: не посоветовался, не спросил, думал, в любом случае нужно помочь, не оставлять же колхозы без горючего. Ну, а что ссамовольничал – пусть наказывают. Но это потом, после возвращения. А сейчас ему нужно ехать, потому что у него случилось несчастье. Неужели директор не поймет его?
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.