Быть может, находившийся здесь, в зале, экскаваторщик Александр Кузнецов, работающий на сложной машине, созданной Уральским заводом тяжёлого машиностроения, подумал в этот момент о сотнях таких же заводов, созданных в годы сталинских пятилеток: тракторист Василий Баракшин и рабочий геологической экспедиции кореец Ли Чунман, возможно, думали о том, как сложилась их жизнь - рабочих и одновременно учащихся вечерних школ, техникума, студентов института...
Воронков продолжал:
- Иосиф Виссарионович Сталин написал Владимиру Ильичу письмо о плане ГОЭЛРО. Вместе с Лениным отстоял он этот план от троцкистов, зиновьевцев и прочих врагов, ополчившихся на ленинские идеи, пытавшихся сорвать величественный замысел большевиков.
Ленин говорил, что план ГОЭЛРО - это наша вторая программа партии. И вот великий наш Сталин тогда написал Ильичу, что план превосходный, что это мастерский набросок действительно единого и действительно государственного хозяйственного плана и что нужно не терять больше ни одной минуты и немедленно приступать к делу.
А сколько, товарищи, построено электростанций по плану ГОЭЛРО! - Воронков сделал паузу. - План ГОЭЛРО был выполнен уже к тысяча девятьсот тридцать первому году, а к пятидесятому году перевыполнен в пятнадцать раз. Тысячи мелких, сотни крупных станций построены у нас за эти годы. Но дело не только в станциях. Товарищ Сталин говорит, что под электрификацией страны Ленин понимает не изолированное построение отдельных станций, а постепенный перевод хозяйства страны, в том числе и земледелия, на новую техническую базу современного крупного производства, связанного так или иначе, прямо или косвенно с делом электрификации.
Англо-американские заправилы, когда натравливали на нас гитлеровскую Германию, рассчитывали, что война разрушит наше хозяйство, нашу промышленность, и тогда мы вынуждены будем пойти к ним, капиталистам, на поклон, дадим надеть на себя капиталистическое ярмо. Не вышло! Просчитались империалисты. После войны наш Советский Союз стал ещё более крепким и могучим, чем был раньше. Ещё когда шли бои, мы начали восстанавливать промышленность, уже тогда товарищ Сталин думал о сооружении великих строек коммунизма, в том числе и нашей.
Это товарищ Сталин предложил строить и гидростанции и каналы, чтобы процветала наша Родина, чтобы ещё радостней был наш труд, чтобы ещё краше была жизнь советских людей. Вы все приехали сюда, услышав зов партии, народа, который назвал эти сооружения великими сталинскими стройками коммунизма...
В зале аплодисменты. Каждый вспомнил, как собирался на стройку, как родные и товарищи провожали его на поезд, на пароход...
Между тем начальник политотдела говорит уже о том, какие грандиозные работы развёртываются на Волге, на Днепре, на Дону, на Аму-Дарье. Уже в нынешнем, 1952 году вступает в действие первая из великих строек коммунизма - Волго-Донской водный путь, и уже в этом году соединятся в единую транспортную систему все моря европейской части Советского Союза.
- Никогда в мировой истории техники не было таких масштабов и темпов, - говорит Авраамий Григорьевич. - Пять новых гидростанций общей мощностью в четыре миллиона двести десять тысяч киловатт. Девять плотин протяжением более тридцати пяти километров опояшут реки. Свыше четырёх тысяч километров магистральных и соединительных каналов и восемь крупных «морей» - водохранилищ создадут обилие влаги и запасы энергии. Новые станции ежегодно будут давать двадцать два миллиарда, пятьсот миллионов киловатт-часов электроэнергии, что равно работе примерно пятидесяти миллионов человек.
Какие цели преследуют наши стройки коммунизма?
Прежде всего нам нужно строить много заводов и фабрик, нужно всё больше и больше товаров для населения. Для этого необходимо очень много электрической энергии. Одной только Москве, её фабрикам и заводам Куйбышевская и Сталинградская гидроэлектростанции будут поставлять до десяти миллиардов киловатт-часов электроэнергии в год.
Вторая задача - поднять урожаи в засушливых местах. Взять, к примеру, Поволжье, Прикаспийскую низменность, пустыни Кара-Кумы, Кзыл-Кумы, степи между Днепром и Крымом. Там постоянно не хватает воды, а та, что есть, горько-солёная, непригодная ни для растений, ни для человека. А вот теперь, когда придёт туда вода, когда поднимутся зелёные дубравы лесозащитных полос, покончено будет с засухой, с безводьем, и зацветут степи и пустыни.
Орошение и обводнение земель позволит увеличить урожай пшеницы на пятьсот миллионов пудов, хлопка - на три миллиона тонн, риса - на тридцать миллионов пудов, сахарной свёклы - на шесть миллионов тони в год. Увеличится и поголовье скота: коров - на два миллиона голов, овец - на девять миллионов. Какие, товарищи, необыкновенные цифры!
Только этим дополнительным количеством продуктов можно будет прокормить, одеть и обуть сто миллионов человек. Вот что значат наши стройки коммунизма!
И это не всё. Даже на таких огромных греках, как, например, Волга, судоходство в верховьях затруднено, особенно летом. У Рыбинска мы Волгу углубляли землечерпалками, и всё равно воды было мало, мелко было. А после того, как там построили электростанцию, вода поднялась настолько, что там сейчас проходят огромные морские корабли. У нас здесь, у Жигулей, будет то же самое. Здесь смогут ходить самые большие суда. А ведь вы знаете, что перевозить грузы пароходами гораздо дешевле, чем по железной дороге. Рельсов не нужно, угля нужно меньше - маленький буксирный пароходик тянет несколько барж сразу. Следовательно, третья задача состоит в том, чтобы создать глубоководные и удобные пути сообщения.
... Слушают докладчика хорошо. Многие записывают. Завтра об этом же, может быть, только другими словами, расскажут товарищам по работе, напишут в сотнях писем, которые разлетятся по всей нашей Родине. И где-то в Орске, на Курилах, в Кзыл-Орде, Пензе прочитают эти письма вслух, «пойдут вести из уст в уста...
- Вот что значит наша стройка! - повторяет Воронков. - Кто же работает на стройках? - опрашивает он и тут же отвечает: - У «ас очень много молодёжи, много комсомольцев. Это экскаваторщики Лямин и Камаев - вы все знаете их, - они соревнуются с новой молодёжно-комсомольской бригадой Коваленко, помогают друг другу; это шофёры Газизов, Арефьев, Костенко; это верхолаз Андрей Шиш и его друзья Андрей Серый, Василий Горб и Фёдор Чеботарёв, которые протянули над Волгой высоковольтные линии, и тысячи, тысячи других. Всех их и не назовёшь! Они работают, учатся. Это для них построен город Комсомольск, для них строится учебный городок, где разместятся институт и техникум. И будущие инженеры и техники могут не беспокоиться, если они не успеют получить диплом к моменту пуска Куйбышевской ГЭС: для них найдётся работа и на многих других стройках.
Через несколько лет, - продолжает Воронков, - мы с вами будем ещё где-нибудь строить, и вот тогда возьмём мы телефонную трубку и позвоним сюда. А здесь, на правом берегу, на том месте, где сейчас роют котлован, в большом просторном зале будет сидеть девушка, вот такая же светловолосая девушка; она возьмёт трубку и услышит наш голос. «Надя! - скажем мы. - Прибавь-ка нам, Надя, энергии да подними-ка немного уровень Волги в нижнем бьефе». «Пожалуйста!» - ответит Надя и нажмёт кнопку, и загорится синяя лампочка... И потечёт дополнительная электроэнергия к станкам, и увеличится глубина реки... Товарищи! Ведь такое будет, обязательно будет, и очень скоро!...
Бурные аплодисменты раздаются в ответ на эти слова. Близкое будущее ярко раскрывается каждому.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.