Юра шагнул к выходу. Мы расступились перед ним, пропуская в коридор его и Галю. Меня поразило Галино лицо: осунувшееся, будто постаревшее за эти минуты.
– Что с ней? – спросил я.
– Прободная язва желудка. А результат – перитонит...
– Она... умрет? – В голосе Геннадия Ивановича был страх.
Юра смотрел в окно, где в сизом мареве рассвета бежали деревья сплошной стеной, черной стеной.
– Не исключено, – помолчав, сказал он. – Нужна операция, сложная операция.
– Когда? Может, успеется до города?..
Юра усмехнулся, только невеселой вышла усмешка.
– До города... До разъезда бы дотянуть. Оперировать надо немедленно. Лучше всего сейчас.
В тамбуре хлопнула дверь, и в вагон вбежал запыхавшийся начальник поезда, вытянулся перед Юрой: ну, прямо солдат перед генералом.
– С разъездом связались. Врача там нет, но есть медпункт, а в нем фельдшер. Они все подготовят, они знают.
– Что они знают? – зло сказал Юра. – Как оперировать? Врач нужен, понимаете? И опытный.
– Будет врач, будет, – частил начальник поезда. – Они с областным центром сейчас связываются. Оттуда врач вылетит. Вертолетом.
Мы все с надеждой смотрели на Юру. Он заметил это, отвернулся к окну, безнадежно махнул рукой.
– Вариант не проходит... Поздно, батя, поздно. Ну, прилетит врач. Только когда? Через час? Через два? Тогда не хирург, а патологоанатом понадобится.
– Это как? – осторожно спросил Геннадий Иванович.
И тут вмешалась молчавшая до сих пор Галя:
– Юра шутит, Геннадий Иванович. Глуповато, правда, но уж как умеет. – И к Юре: – Разъезд – минут через десять. Готовься.
– Ты сошла с ума!
– Готовься, – твердо повторила Галя. – Ты начнешь оперировать.
В 11-м номере читайте о видном государственном деятеле XIXвека графе Александре Христофоровиче Бенкендорфе, о жизни и творчестве замечательного режиссера Киры Муратовой, о друге Льва Толстого, хранительнице его наследия Софье Александровне Стахович, новый остросюжетный роман Екатерины Марковой «Плакальщица» и многое другое.