Его подозвал английский матрос. Недалеко стояла «швачка». Матрос кивнул головой ей и знаком велел торговцу налить и ей стаканчик, приглашая ее выпить.

- Айда, матрос!

- Свой парень.

- Кемрад.

- Ес, ес.

Капитан вышел из каюты. Поглядел и, увидев в кучке русских английского матроса, бросил сердитую фразу. Матрос встрепенулся и быстро ушел из кучки:

- Ишь, сука!

- Жалко ему...

- Не... Заразы боится...

- Собирайсь... - крикнул «старшак». Заскрипел кран. Повис мешок.

- Под-да-вай...

- Ого-го-го - и вагон лениво отходит.

ТЕМНО. Синие воды взмолятся и опять почернеют. Только белыми пятнами чайки. Они плывут над самым морем, окуная розоватые клювики в воду.

Редко, когда утихнет на палубе, чайка сядет на острую мачту, но ненадолго. С высокой мачты скоро чайка увидит взмахи упорных крыльев коршуна...

- Чайка - птица, знаете, осторожная, - сказал мне мой друг «Филька - Солдат» - портовой грузчик. - Потому, знаете, много ее перебьют ни про что, ни за что...

- Почему Филя?

- А так, с любительства. Птица она божеская, смирная. На пищу не годится, перья никуда. А ее бьют...

Мы стояли с ним у дока, на котором молчаливо и торжественно восседал «Эльбрус» - бельгийский пароход, потопленный белогвардейцами, бежавшими из Одессы.

- Филя, - спросил я, - почему столько денег потратили на то, чтобы из воды поднять такое барахло?

Филька-солдат поморщился:

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2
• 3
• следующая

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.