— Бр-р, довольно холодно, однако,— бодро произнес толстяк.— Ну, что ж, двинулись?
— Да-да, конечно,— откликнулся Дмитрий Петрович.— Действительно ужасно холодно.
Они пошли по платформе, обходя стоящих там людей, к светящейся далеко впереди надписи: «Выход в город».
Вдруг Дмитрий Петрович резко остановился и упавшим голосом произнес:
— Боже мой, кажется, это он...
Толстяк сделал по инерции еще несколько шагов вперед, потом удивленно оглянулся и, видя, что его спутник растерянно топчется на месте, вернулся н нему.
— Что с вами, батенька? Чего вы потеряли?
— Вы знаете... знаете... я даже боюсь сказать... но, по-моему...— залепетал Дмитрий Петрович и неожиданно стал внимательно разглядывать свой чемодан.
Толстяк тоже нагнулся над чемоданом.
— Ну, что с ним случилось? Да не волнуйтесь так. Подумаешь...
Но Дмитрий Петрович внезапно перешел на свистящий шепот.
— Что «подумаешь»? — сердито произнес он,— Взгляните. Только бога ради незаметно. Вон у того столба, где фонарь, вы видите человека? Высокий такой, полный, в пыжиковой шапке?
— Ну, вижу,— иронически ответил толстяк.— Это кто? Переодетый принц крови или сбежавший...
— Мне кажется, это он. Вы понимаете? — прошептал Дмитрий Петрович.— Тот самый, который тогда деньги унес.
— Да вам просто мерещится. Откуда ему тут взяться? — решительно возразил толстяк.— Пойдемте, пойдемте, ведь холодно так стоять.
— Не могу...— жалобно произнес Дмитрий Петрович.— Это ужасно. Но надо... надо его задержать...
— Что-о? Да вы с ума сошли! Я вас уверяю, что вы ошиблись...
В это время человек, на которого указывал Дмитрий Петрович, оглянувшись, торопливо отошел в сторону и мгновенно пропал из виду.
— Боже мой, он, кажется, прячется от нас,— взволнованно прошептал Дмитрий Петрович.
— Он от ветра прячется, а не от нас,— сердито возразил толстяк.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.