Следы динозавра

Н Огнев| опубликовано в номере №72, февраль 1927
  • В закладки
  • Вставить в блог

- Ах, это был такой слуга, такой слуга! И вы понимаете, в этой варварской стране потерять такого слугу, это нужно иметь несчастье. Он был не только слугой, он заменял мне технического помощника. Это с ним вместе на юге Франции мы обнаружили в сланце птеродактиля! Профессор Чалленджер, этот всемирный шарлатан, готов был лопнуть от зависти, он шел на все, чтобы переманить от меня Альфонса! И теперь на пороге великих открытий потерять его! Что это был за помощник!

Но долговязый незнакомец, обращая мало внимания на бессвязную профессорскую речь, быстро и деловито шагнул в спальню, несколько раз нажал кнопку звонка, затем положил Альфонса на спину и с трудом втащил его в номер, ближе к свету. Пока коридорный бегал за доктором, долговязый попытался сделать Альфонсу искусственное дыхание, но без всяких видимых результатов. Прибывший доктор выслушал сердце, проверил пульс и сказал:

- В морг! Позовите милицию. Разрыв сердца.

4. Товарищ Френкель

Долговязый незнакомец шагнул к профессору, сочувственно пожал ему руку, сказал:

- Морс, по латыни - смерть. Мои французские познания ограничены. Доктор, объясните ему, что я желал бы оказать ему посильное содействие. Меня зовут Френкель, товарищ Френкель.

Френкель принадлежал к числу людей, выброшенных из колеи империалистической и гражданской войнами. В спокойной, обывательской жизни был бы Френкель счетоводом пли почтово-телеграфным чиновником, кумиром провинциальных барышень и руководителем любительских спектаклей. Но эпоха потрясений вырвала Френкеля из мещанской среды, закрутила его, завертела и - вот уже целое пятилетие вертелся, беспокоился, разорялся Френкель, не находя себе притыку, доли, места в общем муравейном строительстве государства. В партию Френкель не вступал сознательно, так как не выносил никаких прикрепленностей, но с партийцами дружил и даже пользовался известным доверием. К Френкелю относились добродушно-иронически; если нужно было выразить что-нибудь несбыточное, неосуществимое, маловероятное, то говорили: «а это когда Френкель разоряться кончит», и Френкель это знал, и сам над этим посмеивался. Главная беда Френкеля состояла в том, что он начинал, и не кончал. То он организовывал где-то на Полтавщине клуб беспартийной молодежи, но на полдороге бросал и мчался в Архангельск, пешком ходил по губернии и подбирал избачей. В Сибири ставил на ноги маслобойные артели, в Белоруссии добивался тракторов для крестьянских обществ, и затем оседал на некоторое время в Москве, срыву хватаясь за первое попавшееся дело. Френкеля несколько раз арестовывали, но очень скоро отпускали, так как убеждались, что он не аферист, не шарлатан, а совершенно бескорыстный человек, только без притыку...

И теперь, стоя перед профессором Дормье, с самым дружелюбным видом, Френкель действительно жаждал только одного: как-нибудь помочь, оказать содействие, а для этого - войти в контакт.

- Муа, же ву зассюр, - плел Френкель с совершенно немыслимым французско-нижегородским выговором и не дожидаясь объяснений доктора. - Ле доктор ву ди, коже авек плезир.

Пока санитары укладывали на носилки труп Альфонса, доктор, с трудом выговаривая французские слова, успел объясниться с профессором. Выяснилось, что профессор хочет уехать в Монголию как можно скорей, а самое главное - разыскать в Москве такого человека, который хоть бы отчасти заменил бы скончавшегося Альфонса.

- Ах, доктор, вы говорите, что в Москве можно будет найти заместителя, - говорил профессор. - Да, я понимаю, но какого? Мне подсунут человека, который не будет в состоянии отличить триасовой системы от архейской группы, который спутает чешую бронтоватора с клешней трилобита, Нет?.. Потерять Альфонса на самом пороге великих открытий!

Между тем доктор объяснил Френкелю все, что нужно было сделать для профессора. Френкель выслушал с видом величайшей готовности, и не успел доктор кончить фразы, как Френкель уже несся гигантскими шагами по коридору к телефону - вызывать Дом Ученых, заказывать инструменты и - разыскивать помощника профессору.

5. Разложившийся Свистунов

«Тощища какая. В клуб что ли шарахнуть?»

Васька Свистунов остановился посреди тротуара.

«Бузина все... Культработа тоже называется... А куда податься? Эх, чертоплешина. Придется в клуб! А что там делать?»

Васькин взгляд скользнул по слабо освещенной домовыми фонарями улице, остановился на плакате Авпахима: по синему фону катился земной шар, и его огибал стремительный самолет.

«Выиграть бы кругосветную поездку что ли?.. Всякие там страны, народы... уехать бы туда от всех? Поди ж, выиграй... Да и билет еще не куплен».

Лениво шаркая ногами по тротуару, Свистунов двинулся вдоль улицы.

Не успел Васька подняться по обшарканной, со следами снега на ступеньках лестнице, знакомой до каждой выбоины, - как его остановил, ядрист Пашка Лобов.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В июльском номере читайте о трагической судьбе младенца-императора Иоанна Антоновича, о жизни и творчестве замечательного писателя Ивана Лажечникова, о композиторе Александре Бородине - человеке весьма и весьма  оригинальном, у которого параллельно шли обе выбранные им по жизни стези – химия и музыка, об Уильяме Моррисе -  поэте, прозаике, переводчике, выдающимся художнике-дизайнере, о нашем знаменитейшем бронзовом изваянии, за которым  навсегда закрепилось имя «Медный», окончание иронического детектива  Елены Колчак «Убийство в стиле ретро» и многое другое



Виджет Архива Смены