Первым его заметил Васька и остановился. Люда удивленно посмотрела на него, потом тоже увидела Игоря и поспешно отстранилась от своего спутника. На лице ее вдруг отразился такой испуг, что Игорю на секунду стало даже жаль ее. «Неужели она все-таки любит его?» - подумал Игорь.
Подойдя, он сказал:
- Хорошо, что встретил вас. Надо поговорить. Там машина ждет. - Он кивнул в сторону театра. - Пойдемте.
- Не пойду! - рванулась вдруг в сторону Люда. В голосе ее зазвучали истерические ноты. - Не пойду, сказала!
Но теперь уже Васька крепко взял ее под руку и хмуро сказал:
- Не дури, понятно? Надо, так пойдем.
В этот момент у выхода из сквера показалась знакомая «Победа», и шофер, высунувшись, помахал рукой.
Пока ехали, никто не проронил ни слова.
Машина наконец затормозила у подъезда. Почти все окна второго этажа были освещены. По ним Игорь сразу определил, кто из сотрудников на месте. В комнате Цветкова тоже горел свет.
Игорь со своими спутниками молча поднялся на второй этаж. Там он открыл одну из дверей и сказал сотруднику, указывая на Ваську:
- Этот гражданин посидит у тебя.
И Васька понял, что уйти ему отсюда без разрешения уже нельзя. «Все равно, - подумал он упрямо. - Ничего говорить не буду».
Вместе с Людой Игорь зашел к Цветкову.
На столе горела лампочка под глухим абажуром, и в углах комнаты сгустилась темнота. Цветков в очках читал какие-то бумаги. Очки смягчали его обычно суровое лицо и очень старили. Цветков в своем мешковатом костюме и немодном галстуке походил сейчас на учителя.
- Разрешите? - спросил Игорь.
- Давайте, давайте.
Цветков снял очки, перевернул бумаги чистой стороной вверх и посмотрел на Люду. Под его взглядом та начала всхлипывать.
- Хватают... прямо на улице... - сквозь слезы сказала она. - Как будто я в чем виновата.
Цветков встал, подошел к ней и в упор спросил:
- У вас уже зажил палец?
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Рассказ
Еще раз о «невероятном» озере
К семидесятилетию со дня рождения