- А ну-ка, покажи мне.
Игорь достал из ящика карточки с фотографиями. Цветков внимательно рассмотрел их, держа в руке веером, как игральные карты. И вдруг скупо улыбнулся. Эта улыбка на широком, скуластом, обычно невозмутимом его лице удивительно шла Цветкову, словно приоткрывал в нем совсем другого человека, которого самодуром назвать было решительно невозможно. Кроме того, улыбка эта, бесспорно, означала, что Цветкову пришла в голову какая-то интересная мысль. И Игорь насторожился.
- Артисты, а? Умеют себя подать, - сказал Цветков. - Один к одному, красавцы!
- Мне на это наплевать, какие они красавцы и герои-любовники.
- А ты не плюй в колодец. - Улыбка исчезла с лица Цветкова. - Я тебе это все не зря сказал.
- Ну и что, что они красавцы?
- А то. Поди их тут узнай. Ей живыми этих парней показать надо.
Игорь пожал плечами и горько усмехнулся, причем больше своим мыслям, чем словам Цветкова: смешно было даже предполагать, что такой человек, как Федор Кузьмич, так легко откажется от той дамочки. И Игорь угрюмо ответил:
- Пожалуйста, могу всех их показать.
- Ты мне одолжений не делай, - нахмурился Цветков. - Завтра же с утра бери машину.
В этот вечер Игорь вернулся домой сравнительно рано.
- Это просто ужасно, - сказала Алла, накрывая на стол. - То тебя до ночи нет, а уж когда встречаемся, то слова от тебя не добьешься. Ты в аптеке был?
- Не успел.
- Я так и знала! Все дела важнее, чем здоровье ребенка.
- Болен он, что ли? Сыпь-то, оказывается, - простой диатез.
- Тебе бесполезно говорить. - Ее голос задрожал от слез. - Во-первых, раз у Димки диатез, его надо мазать пастой Лассара. И еще ему надо принимать пепсин с соляной кислотой от несварения. Потом Димка кашляет, неужели ты не слышишь? Хотя когда тебе слышать!
- Да не кашляет он.
- Кашляет! Нужно ментоловое масло - делать ингаляцию. И вазелиновое масло, от запора.
- Нет у него никакого запора!
- Есть! Бывает, во всяком случае. Потом посмотри, какой у него глазик.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Из воспоминаний старого «сменовца»