И гром грянул.
Перед самым отъездом, уже с рюкзаком за плечами, Илья сел на скамью под вьюнами. Цветы прихватило первым ночным заморозком, верхние плети поблекли и безжизненно висели над его головой.
- Как нынче рано мороз ударил, - сказала Мила, садясь рядом; и хотя Илья не произнес еще ни слова, ей стало почему - то страшно.
Илья мельком взглянул на цветы. Потом сказал напряженно:
- Давай, Мила, поговорим серьезно. Что - то не получается у нас жизнь.
Мила вздрогнула.
- Я ошибся, Мила. Нет у меня к тебе настоящей любви...
Илья говорил это твердым голосом. Его волнение выдавало разве только подергивание правой щеки с тонкой розовой кожей на месте ожога.
- Я давно это понял, но думал, дело наладится... Ты добрая, хорошая, ласковая. У тебя нежная, слабая душа. Я сам во время болезни ослаб, твои заботы, твои влюбленные глаза растрогали меня, и мне показалось, что я тоже влюбился. А теперь понял: просто потянуло на ласку.
- Илья! - чуть слышно сказала Мила. - Ты с ума сошел!
- Не знаю, - отозвался он жестко. - Может, никогда в своем уме не был, но уж каков есть... Не люблю ничего заурядного. И любви в том числе. Мне надо, чтоб женщина загадкой передо мной стояла. Чтоб не только приласкаться к ней хотелось, но порой и страшновато было перед ее гордостью... Может, и не встречу я такой женщины, но полюбить смогу только такую.
Илья поднялся. Мила не смотрела на него, а неподвижно сидела, склонив голову, опустив плечи и поджав ноги под скамью.
В Илье проснулась жалость. Он сказал уже мягче:
- Я вижу: тебе больно... Но что же делать? Если нет любви, лучше разойтись сразу, чтоб всю жизнь не терзаться. Хоть уважение друг к другу останется. И потом, я ведь не скрываюсь от тебя. Наоборот, мне бы хотелось остаться навсегда твоим другом. Если тебе придется когда - нибудь трудно, я с удовольствием помогу...
Мила подняла на него полные слез глаза. Очевидно, она хотела что - то ответить, но не произнесла ни слова. Только рот ее приоткрылся, как у птицы, задыхающейся от жары.
Илья поспешил к мотоциклу. У калитки оглянулся, сказал дрогнувшим голосом:
- Прости меня, Мила... Прощай!
Мила не отозвалась. Она долго еще сидела на скамейке. Ни обвинить Илью, ни разозлиться на него она не могла. От этого на душе становилось все тяжелее и тяжелее.
Прошло полгода. Почтальон принес Миле письмо и перевод на 500 рублей. Она сначала, удивилась: от кого? А когда взглянула не обратный адрес, побледнела и решительно отказалась от письма и от перевода.
- Как это так? - удивился почтальон. - Кому же я должен вручить?
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.