Симфония Шуберта

А Макаренко| опубликовано в номере №305, май 1938
  • В закладки
  • Вставить в блог

Мы помещаем главу из нового романа писателя А. Макаренко о трудкоммуне имени 1 Мая. Герои этого романа Виктор Торский, Головин, Зырянский - бывшие беспризорники и правонарушители, которые постепенно превращаются в полезных граждан Советского Союза. В этой главе рассказывается о ночном аврале в колонии накануне 1 Мая, перед пуском завода, построенного колонистами.

Ужин, как обычно, был в шесть часов. За ужином секретарь совета бригадиров Виктор Торский прочитал приказ:

«Несмотря на героическую штурмовую работу колонистских бригад, остается еще много дела. Поэтому совет бригадиров постановил: сегодня время с восьми часов вечера до трех часов ночи считается как рабочий день с перерывом на обед в одиннадцать часов. Рапорты бригадиров - в три часа пятнадцать минут, спать - в три двадцать. Завтра встать в девять, построиться к первомайскому параду в десять часов.

Заведующий колонией - Захаров CСK - Торский».

Производственный корпус, новенький, двухэтажный, с балконом... На свежеокрашенном полу ничего нет, кроме блеска, у порога распростертый мешок приглашает вытирать ноли. Под левой стеной выровнялись в длинной шеренге токарные «красные пролетарии», а справа, во всю длину цеха, протянулись солидные фрезерные «цинцинати» и «вандереры», перемежаемые высокими худыми сверлильными станками. А между этими рядами разместилась сложная семья зуборезных и долбежных станков. Четыре ряда фонарей, еще без абажуров, заливают ровным светом стены, потолки и станки. Колонисты по одному, по два пробираются на балкон и любуются этим великолепным итогом многолетних своих трудов - новым советским заводом, настоящим заводом, который завтра будет торжественно открыт.

Зато в самой колонии не управились. И в главном здании и в литере «А», где расположились спальни, успели побелить, но не успели устроиться. В колонии сейчас точно после погрома. По всем комнатам, по коридорам разбросана мебель, валяются клочки бумаги, куски фанеры, стоят у стены рамы, лестницы, щетки...

Торский - в кабинете Захарова. В кабинете, как в боевой рубке. Против Терского сидит садовник и просит:

- Это ничего, что ночь, вы же все равно будете работать... А цветы кто приготовит? Вы же мне обещали давать по десять человек, а давали по пять.

Торский смотрит на садовника и бурчит:

- Днем вам дали сорок человек, днем мы решили все кончить, а ночь оставили для себя. А теперь вы опять просите. Это же ночь, поймите, это - наше время!

- Товарищи, так и розы ваши и гвоздики ваши... Я же не успею...

- Сколько вам?

- Десять человек.

- Три. Похожай, дашь из твоей бригады троих?

- Виктор... Да откуда же я возьму? У меня театр!

- У тебя все комсомольцы. Управишься. Давай.

- Ну, есть, - недовольно тянет Похожай и вытаскивает из кармана блокнот, чтобы выбрать для садовника самый слабый рабочий комплект. Садовник все же облизывается от удовольствия. Торский напоминает ему:

- Только с восьми! Алексей Степанович сказал: до восьми - полный отдых.

Дирижер оркестра, толстый, краснолицый Лошаков, прослушал этот драматический отрывок и исчез потихоньку. Через пять минут откуда - то донесся слабый сигнал.

Заведующий колонией Захаров, подняв голову от бумаг, спросил удивленно:

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 12-м номере читайте о судьбе несчастного царевича Алексея Петровича, о жизни и творчестве  писателя и инженера-кораблестроителя Евгения Замятина, о трагедии Петра Лещенко – певца, чья слава в свое время гремела по всему миру, о великом Франсуа Аруэ, именовавшем себя Вольтером, кем восхищались и чьей дружбы искали самые могущественные государи, новый детектив Варвары Клюевой «Черный ангел» и многое другое.



Виджет Архива Смены