Мик даже не пытался поднять удилище. Все равно он не смог бы вытащить такую добычу.
Карась строго посмотрел на Мика и ворчливо сказал:
- Эй, Мик! Нельзя же так зевать.
- А что? - спросил рыболов.
- Ведь крючок снова пуст.
- Я сейчас насажу, - заторопился' Мик, но карась лишь вздохнул.
- Благодарю... Я люблю только синих стрекоз.
Мик нисколько не удивился, что карась разговаривает человеческим языком... Ведь говорят же грачи «Добр - р... утр - р - р...» И при том у карася такие умные золотые глаза.
- Чего же вы хотите? - спросил он почтительно.
- Я хочу... я хочу... - сказал карась шепотом заговорщика, - видишь ли, здесь столько ушей...
Он покосился на лист кувшинки, на котором отдыхала после обеда старая жаба.
- Вур - р...урны...ква - ур - р - ква... - ответила обиженно жаба, и Мик угадал: «Не стесняйтесь, болтайте, я буду молчать...»
При этом она прикрыла хитрые глаза, в которых так и светилось любопытство. Мик бесцеремонно столкнул сплетницу в воду. Тайна есть тайна! Только тогда карась оглянулся и тихо спросил:
- А ты можешь драться на саблях?
- Могу! - закричал Мик поспешно. - Конечно, могу.
- Те - с... тогда спустись в реку... Ко мне... Мик вспомнил о новых ботинках и курточке:
- Нужно раздеться?
- Лучше в костюме. Набери только воздуха в легкие и молчи. Как рыба молчи.
Это было сказано те совсем точно, но Мику не хотелось обижать карася.
Он молча кивнул головой и стал надуваться. Уже в чем - чем, а в этом занятии Мик не знал соперников. Он мог сидеть, набрав воздух, как настоящий водолаз, дольше Гаврики, дольше Мока, дольше толстого Гека, до тех пор, пока секундная стрелка обежит целый круг.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.