Разговор о «посторонних вещах»

Е Кригер| опубликовано в номере №332, август 1940
  • В закладки
  • Вставить в блог

- Все это - лишнее, - убежденно сказал молодой человек. - В конце концов, это мешает мне сосредоточиться. Я хочу творить только в своей области, вот и все.

Меня огорчило то обстоятельство, что юноша, по-видимому, лишен был чувства юмора. Едва ли имело смысл в его годы называть творчеством исполнение нескольких музыкальных произведений на баяне. Но юноша был так обласкан недальновидными дядями и тетями, прожужжавшими ему уши уверениями в громадном даровании, что на протяжении короткого разговора не представлялось возможным спустить юношу с Олимпа на землю без серьезного ущерба для его самолюбия. Весь мир был заключен для него внутри баяна. То, что не вмещается в баян, - суета сует.

По странной ассоциации я вспомнил карикатуру, помещенную в одной из московских газет. Художник изобразил двух чемпионов, но заставил их поменяться местами. Чемпиона по плаванию он поставил на линию огня в тире, а знаменитого снайпера бросил в воду. Чемпионы выглядели беспомощно, будто только что явились на свет. Винтовку в руках у пловца пришлось поддерживать за веревочку, а снайпер держался на воде только потому, что его снабдили четырьмя пузырями, а сверху подтягивали на удочке.

Я напомнил моему собеседнику эту карикатуру.

Юноша обиженно фыркнул:

- Не понимаю, что тут общего! Я попытался уточнить ситуацию:

- Что, если бы вас на десять минут разлучили с баяном и на школьном диспуте попросили высказаться о достоинстве стихов какого - нибудь известного поэта, скажем, Михаила Светлова?

- Ничего не понимаю в стихах, - буркнул юноша.

Он ощетинился. Он чувствовал, что на него готовится нападение, но не знал, с какой стороны, и потому на все вопросы, на всякий случай, отвечал чуть ли не рыча.

- Вы как будто гордитесь тем, что ничего не понимаете в стихах. Но ведь музыка и поэзия - сестры. В творчестве великих музыкантов они идут рядом, дружно обнявшись.

- Я всегда плохо разбирался в родственных отношениях, - сострил баянист.

- Боюсь, что в искусстве вы можете оказаться приемышем, - попытался я попасть в тон ему.

- Это почему?

- Очень уж у вас пренебрежительное отношение к «родственникам» вашего баяна. Не только остальные искусства, помимо музыки, мало вас интересуют, но, кажется, и к другим инструментам отношение у вас прохладное. Любите ли вы фортепиано?

- Когда мне аккомпанируют.

- А знаете, что сказал один из великих музыкантов? «Люби свой инструмент, но не будь исключителен. Помни, что существуют другие столь же прекрасные».

- Кто это сказал?

- Шуман. У него есть маленькая, чудесная книжка - «Жизненные правила и советы молодым музыкантам». Чайковский настолько ценил эту книжку, что сам перевел ее на русский язык. Слова Шумана, которые я только что привел, имеют более широкий смысл, чем кажется с первого взгляда. Не только другие инструменты должен ценить настоящий музыкант, но другие искусства, наконец, другие явления жизни, все виды человеческого труда, человеческой деятельности.

- Это вы говорите, а не Шуман.

- Вот недоверчивый! Хорошо, я могу привести в доказательство слова самого Шумана. Вот они: «После твоих музыкальных занятий ищи отдохновения в чтении поэтов. Броди почаще в поле и в лесу».

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 11-м номере читайте о необычной судьбе кавалерист-девицы Надежды Дуровой, одной из немногих женщин, еще в XIX веке для достижения своей цели позволивших себе обрезать волосы и переодеться в мужское платье, о русском государственном  деятеле,  литераторе,  историке, мемуаристе, близком друге Пушкина Петре Андреевиче Вяземском, о жизни и творчестве Сергея Довлатова, беседу с Николаем Дроздовым, окончание романа Анны и Сергея Литвиновых «Вижу вас из облаков» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Встреча

Рассказ