Рабочий подросток

Б Владимиров| опубликовано в номере №51, апрель 1926
  • В закладки
  • Вставить в блог

В изображении художественной литературы

МЫ являемся свидетелями создания и роста пролетарской литературы. Это явление обозначает то, что пролетариат впервые получит всестороннее и правдивое изображение (вернее говоря, выражение) себя в произведениях художественного слова.

Молодое поколение современной русской литературы в массе своей уже всецело рабоче-крестьянское, оно связано с широкими слоями трудящихся и своим происхождением, и своим запасом творческих наблюдений и переживаний. Иначе обстояло дело по отношению к самому недавнему прошлому. Рабочие массы лишь иногда привлекали внимание писателей. Основная же творческая работа в литературе была направлена к иным центрам, рабочий класс в целом еще не имел своих художников.

Поэтому, когда нас интересует та часть литературного наследства, в которой нашел свое изображение рабочий подросток, мы будем вынуждены собирать разрозненные осколки произведений.

Биография коллектива

(«Хрестоматия по истории рабочего подростка», издание Изд - ва «Молодая Гвардия», т. I и II, 1925/26г.).

ТАКУЮ роль собирателя литературных образцов о рабочем подростке в значительной степени исполнила указанная выше хрестоматия.

Пером многих писателей, - в отдельных от - рывках и в законченных рассказах и во множестве лиц - перед читателем воссоздается жизнь поколений рабочей молодежи, начиная с эпохи крепостного права и кончая послереволюционным временем.

Когда прочтешь эти книги от начала до последней страницы, забыв об отдельных авторах, то прежде всего они кажутся цельной, большой и глубоко волнующей повестью пути миллионов подростков. Отдельные лица и имена объединяются в одно целое и убеждаешься, что перед глазами сложная коллективная биография... Вот те отделы, по которым группируются эти произведения: I - Дети - рабы, II - От земли к заводу, III - В стенах завода, IV - Под знаменем борьбы, V - K о м с о м о л.

Первый отдел говорит о подростках деревни, впервые вступающих в соприкосновение с заводом. Наши писатели по - разному подошли к этому социальному явлению. Народническая литература звала назад. Разрушение деревенских устоев - это, дескать, гибель естественной формы жизни, честных навыков и здоровых инстинктов, за их чертой грозит - «нравственное падение». Таков, напр., смысл рассказа Златовратского «Хлопецкие думы», где противопоставлено «деревенское ребячье счастье» тяжелому труду заводских «заморышей». В литературе народников еще нет веры в революционизирующую роль фабрики, нет мысли о том, что не через «ребячье счастье» деревни, а через муки заводской жизни история наметила путь к освобождению эксплуатируемых.

Еще более непоколебимыми рисуются эти «устои» в расск. Серафимовича «Неправильность ж и с т и», где глазами деда глядит вековая и упорная косность деревни. Но годы, отделяющие Серафимовича от Златовратского, не прошли бесследно. Тот самый город, от которого, по мнению старика, все злое - этот город влечет неодолимо его внука к незнаемой и притягивающей жизни. Смутное еще сознание уже подсказывает, что разрешение больных вопросов не здесь среди полей и лесов, а там, среди копоти и дыма заводов и фабрик.

Другие рассказы этого отдела также передают разные эпизоды из истории встречи города и деревни, совершавшейся через молодежь. То это - изображение чувств, возникающих в душе подростка, когда он из тишины полей погружается в адский шум котлов и машин (рассказ Потехина «Прощание»), а то - глубокий и больной душевный перелом крепостного подростка, отданного в кабалу на фабрику, который сопровождается последним стоном разбитых гуслей (в расск. I «Отцовский Сказ», Скитальца).

Вторая группа рассказов изображает жизнь подростков в полурабочих кругах. Это еще не фабричные дети. Они или помогают родителям на заработках (постройки и проч.), или служат на побегушках и подручными в ремесленных предприятиях. Особенно показательна «История под - ростка», рассказанная австрийским писателем В. Голеком. Мальчик проходит долгий путь труда на железной дороге, на сахарном заводе, в шахтах и проч., а в промежутках - нищенство, скитания по добрым людям. Изнурительный труд по 18 часов в сутки и развращающая политика администрации приводят его к самостоятельному выводу, что «делу ничем не поможешь, пока все не будут заодно». Такую же школу проходит и русский маленький Егор в расск. Малышева «К новой жизни» - так совпадает интернациональный жизненный опыт.

В таких основных чертах сохранила литература процесс медленного образования кадров рабочей молодежи.

Но чем ближе к нашему времени, тем прямолинейное дальнейшее развитие и тем ближе к объективной правдоподобности литературное отражение его. Город и завод торжествуют свою победу, и налицо уже преобразование психологии подростка.

Вот ряд картин, говорящих об этом.

Павлушка, прибывши из деревни, в заводских стенах попадает в компанию уже обжившихся и приспособившихся ребят, он еще чувствует страх перед трактиром, и деньги для него почти святыня, но его быстро соблазняет искушение «заработать на собину сверх жалованья» и, уличенный в воровстве, получает расчет от фабриканта, еще именуемого купцом (Потехин - «Павлушка»). Прошка в расск. Мамина - Сибиряка мучается ранними пробуждениями в холодные зимние утра под «волчью песню гудка», и гибнет, разомлевши от сна, обваренный паром - это жертва еще не приспособившейся психологии.

В «угрюмом ворчании завода» новым пришельцам слышится «сдержанное злобное ожидание», и все внимание поглощают маховики и машины, кажущиеся «огромными телегами» (в расск. «На заводе» - Короленко). Это - опознавание окружающего, подавляющего при первой встрече.

Черные и жуткие шахты втягивают в свои сырые подземелья юных шахтеров, лишают их праздничной радости и заставляют ощутить угрозу смерти при взрыве рудничного газа («Под праздник» - Серафимовича и «Заживо погребенный» - Келлермана).

Сознательная товарищеская солидарность, страсть к учению и доброе лицо сочувствующего рабочего в расск. Бибика - «Во чреве кита»; новое восприятие завода, как организованного и пленяющего мира в отрывке Свирского - «Н а Балтийский»: «Вот где настоящее царство труда». - «Сколько здесь жизни, думалось мне, сколько движения, сколько ума и знания».

Однако, «механический труд превращает работника в «безукоризненную машину». И в расск. Лондон а - «Подросток Джон» его герой вдруг ощущает все одолевающую усталость, измученный до конца он уходит в «жажде безмерного покоя». Бессознательный же протест толкает подручными на шпульках (в расск. Семенова - «Машина виновата») сбрасывать ремни со шкивов, и это приводит к гибели одного из них; и дальше уже организованная забастовка мальчиков в расск. Гастева - «Утренняя смена», вовлекающая в свое движение и взрослые массы. Это уже 1905 год. Здесь подростки действуют «с открытой, прямо в глазах написанной верой в новую жизнь, первый раз постигаемую светлым, как янтарь, детским умом».

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте об удивительном человеке, писателе ученом, враче, авторе великолепной хроники «Пушкин в жизни» Викентии Вересаеве, о невероятном русском художнике из далекой глубинки Григории Николаевиче Журавлеве, об основоположнице теории русского классического балета Агриппине  Вагановой, о «крае  летающих собак» - архипелаге Едей-Я, о крупнейшей в Европе Полотняно-Заводской бумажной мануфактуре, основанной еще при Петре I, новый детектив Андрея Дышева «Бухта Дьявола» и многое другое.



Виджет Архива Смены