В один из вечеров стало невтерпеж - она выбежала: может, он в прорубь упал и замерз? На снегу белелась громоздкая фигура. Тетка Аниса вскрикнула - фигура раскололась: получились две. Одна оказалась сыном, а вторая... Тетка Аниса втянула обоих в дом, подвела к лампе: «А ну стоило ли мерзнуть?» Возлюбленная сына сияла голубыми глазками. «Не злая», - успокоилась мать.
Девушку звали Катенькой. Она осталась: куда же идти ночью за восемь километров?
Через неделю тетка Аниса звала ее крокодилом - и верно: зубы у Катеньки отовсюду торчали. И завод она бросила: там дразнят винокуршей и заставляют чистить картошку в подвале, а в подвале холодно.
Старуха вставала, обгоняя рассвет, топила печь, рубила дрова, уходила в поле, возвращалась, и только тогда, по - городски, часов в десять Катенька отклеивалась от постели.
В хмельное время влюбленности сын обещал ей изумительное электрическое житье в городе. Катенька и требовала: подайте ей город! Она проектировала: дом продать, лошадь и корову продать, а овец - на мясо, засолить.
Тетка Аниса, вспоминая, думала: почему сын ее не понял?
Тетка Аниса ходила по избам и торопила со сдачей молока государству.
В одну ночь, черную как собачья пасть, в огороде изуродовали грядки: хилые тела молодой рассады, огурцы, морковь были заживо растерты в земле. Загубили две яблони: одну ободрали, вторую вывихнули, скривили на бок. Шепотнули ребятишки, будто Дроновы парни постарались на огороде... Тетка Аниса пошла к Дроновым:
- Не распускай ребят, дядя Семен. Может, они крышу захотят снять?
Дядя Семен обиделся, прогнал старуху:
- Ты видела на огороде моего Гришку? Старая паскуда!
Сельсовет пожурил ее: зря на Дронова нападала. Семен Дронов считался примерным, недавно выбрали его бригадиром.
Дня через два тетка Аниса выгоняла скотину и все удивлялась, почему теленок запрятался в угол и не выходит. Зашла в хлев: теленок лежит холодный, с разбитой головой. Наверно, через окошко треснули теленка.
Сельсовет наказал сторожу не отлучаться от дома старухи.
Тетка Аниса с лампой «молния» за четыре ночи заново окучила гряды и посадила рассаду и морковь.
Пала в поле половина лошадей и коровьего поголовья. Председатель забегал, засуетился: сено косили далеко, за Лаптевским мохом: не таскать же его на закорках! И крестьянский двор без коровы, что безногий человек. Ходили в район, в МТС, в совхоз, будоражили людей. Из МТС прислали пару тракторов, совхоз подбросил тройку лошадей, обещали выделить десяток телок.
Приехал агент, привез ветеринара, и ветеринар нашел, что лошадей отравили. Арестовали пастуха и конюха. Пастух был из прохожих, агент едва уберег его от самосуда. Составили комиссию. В нее вошел Семен Дронов (он в империалистическую фельдшерствовал и понимал в медицине). Дядя Семен обнаружил в поле клок пустоши, посыпанной серым ядовитым порошком. Сообщили в район. Комиссия удивлялась, что лошади и коровы дохли не у всех, а как бы по выбору: у Ларичевых, у тетки Анисы, у комсомольца Митьки.
Пастух вдруг вспомнил, как дядя Семен делил скот на больных и здоровых, как дал порошку, велел им посыпать траву в загоне и заставлять больную скотину щипать именно попудренную траву.
Пастуху не верили: дядя Семен сам ведь разузнал про яд!
Потом пропала книжка учета трудодней.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Чукотский полуостров