Можно привести сотни и тысячи примеров, когда комсомольцы выносят на своих плечах ответственейшие задания в исключительно трудных условиях шторма, непогоды. Многие имеют по 10, 20, 30 благодарностей от командования.
За время прежних походов не было ни одного недостойного советского моряка поступка на берегу. Даже враждебная нам буржуазная печать вынуждена была признать это.
Можно ли после всего этого сомневаться в блестящем завершении плаванья?
Мы у входа в Босфор.
Договор, навязанный Турции победителями - союзниками, заставил нейтрализовать проливы, срыть форты. Угрюмо чернеют взорванные скалы. Развороченные холмы враждебно смотрят на проходящие суда.
Еще Мольтке назвал проливы неприступными при условии их укрепления и снабжения сильными оборонительными средствами. Стоит вспомнить неудачи царского флота в его попытках форсировать Босфор, стоит вспомнить крах дарданельской авантюры англо - французов, обошедшийся в 300 000 человек убитыми и ранеными, в 13 потопленных линкоров, 16 транспортов, 9 подводных лодок, 8 миноносцев, 6 истребителей и т. д., чтобы представить себе, какие естественные выгоды дают проливы для защищающих.
Нейтрализовав проливы, сделав их свободными для прохода всех военных флотов, империалистические государства, и в первую очередь Англия, стремятся получить выход в Черное море, чтобы угрожать советскому побережью. Европейская печать, избегающая писать о маневрах английских и французских эскадр в черноморских водах, обходящая молчанием лихорадочные работы румын по созданию военной базы в Констанце (на эти работы ассигновано 190 миллионов золотых марок), - какой бешеный вой подняла эта печать при прошлогоднем походе «Парижской коммуны» и «Профинтерна» из Кронштадта в Севастополь! Самую обычную перегруппировку, связанную с ремонтом судов, она постаралась изобразить как «небывалое усиление советского Черноморского флота», как «угрозу миру», как повод к новым вооружениям Румынии.
Совсем недавно в румынских водах тренировались английские корабли. Они изучали черноморский театр. Сейчас они тренируются в греческих водах, весьма сходных по навигационным и климатическим условиям с черноморскими. Для англичан это в порядке вещей. Но стоило нашему отряду выйти в учебное плаванье, как вокруг нас сразу была создана хитрая паутина лжи. Мы еще не успели придти в Стамбул, как французская печать сообщила о... крупных волнениях, происшедших в Пирее в связи с приходом советской эскадры. Наш морской атташе в Турции показывал нам эти газеты, и они доставили краснофлотцам несколько веселых минут.
Так вот он, Босфор!
Слева нефтяные склады. Длинные и светлые ангары. Тихо покачивается на воде легкокрылая стрекоза - гидроплан. Справа цветущий город - сад. Медленно плывут дома Терапии, излюбленного дачного места константинопольской буржуазии. Насупившись, глядит громада старинной генуэзской крепости. Сохранилась лишь стена да две исполинских башни.
Отряд пробирается все тише. По дороге берем на борт представителей советского консульства и прикомандированного к нам офицера Рефу - бея. Каменные ящики на берегу становятся все выше. Виднеются трамваи, вернее, целые трамвайные поезда из трех вагончиков. Поровнялись с мраморным дворцом Долма - Бахфе, летней резиденцией Кемаль - паши.
Борта «Червоной Украины» окутаны дымом: первый за время похода салют. В ответ несутся выстрелы с береговой турецкой батареи.
Грохочут якорные цепи. Корабли становятся против дворца. Мы в Турции. Первый, правда самый маленький, этап похода закончен.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.