Через две долгих минуты опять сквозь чьи - то стоны слышен голос, гулко отдающийся в пустом коридоре:
«Бей его!»
«Где Петровский?»
- Я здесь, здесь я - сюда, идите сюда, черт побери вас всех, - кричу я через волчок в коридор. Мой голос тонет в чьем - то замученном стоне. Наконец, человек 15 тащат к двери бревно - таран. Они раскачивают его на - весу и бьют в тяжелую дверь. Ударов 20. Дверь падает.
Выходим.
- Где вещи? Давай сюда.
- Там возьми книги. Остальное брось. Пойдем, Соколенке.
- Я не пойду, - отвечает мрачно Кривда и действительно продолжает петлить по камере круглую осьмерку.
- Что он с ума сошел? - мелькает в голове.
- Да идемте же, черт побери вас. Берите его.
- Не - е пиду, - кричит упорный Кривда, - пока не покличут. Геть!
- Я ухожу, черт с ним, не до нежностей.
Я переступаю через кровь и чей - то труп.
Навстречу Заливчий:
«Где Петро?» - спрашиваю я о брате.
- Не знаю. Иди до панцерника (броневика).
«Отелло» *) - подпольная кличка поэта Андрия Заливчого.
Но сейчас он страшнее «мавра», на которого он действительно похож.
Блеск желтых холодных сейчас глаз похож на блеск выхватываемого раз за разом клинка. Переводя глаза, он, кажется, рубит, вещи, на которые глядит.
Я еще раз подхожу к нему:
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.