Встреча с классикой, с великим художественным творением всегда интересна и поучительна, от нее всегда ждешь чего-то нового, неожиданного. Одна из таких своеобразных встреч состоялась в Московском театре драмы и комедии, где творческий коллектив под руководством заслуженного артиста РСФСР Ю. П. Любимова осуществил постановку «Героя нашего времени». Это произошло в дни лермонтовского юбилея, когда вся наша страна с теплотой и любовью вспоминала своего юного мятежного поэта. Надо сказать, что романтическая драматургия М. Ю. Лермонтова легко находит путь на сцены наших театров. Ставят и «Маскарад»,
и «Странного человека», и даже «Испанцев» (эта трагедия написана 16-летним Лермонтовым!). Но, пожалуй. впервые советский театр обратился к «Герою нашего времени». Авторы сценической композиции Ю. П. Любимов и Н. Р. Эрдман познакомили московского зрителя почти со всей «цепью повестей» (исключая «Тамань»), рассказывающий о жизни Григория Александровича Печорина. Были вполне естественными то опасение и настороженность, с какими требовательный московский зритель встретил афиши с названием нового спектакля - «Герой нашего времени». Ведь до этого весь творческий багаж молодого «театра на Таганке» состоял только из «Доброго человека из Сезуана» Бертольта Брехта. И хотя постановка «Доброго человека» стала значительным явлением в театральной жизни столицы, она могла быть только блестящим всплеском, ярким порывом. И вот «Герои нашего времени»... Второй спектакль молодого коллектива, в котором большинство - недавние выпускники Театрального училища имени Б. В. Щукина. Новая встреча со зрителем.
Теперь уже можно говорить о гражданской и художественной позиции театра, о его сценических приемах. Вахтанговец Ю. П. Любимов в своей статье «Веление времени», опубликованной в газете «Известия», писал, что он мечтает «о создании синтетического зрелища, синтетического спектакля», в котором будут воедино слиты оригинальный репертуар, новые выразительные средства, всестороннее использование современной техники, импровизационность в игре актеров, основанная на совершенном мастерстве. Первые шаги в этом направлении были, безусловно, сделаны в «Добром человеке». «Герой нашего времени» продолжает эту линию. Спектакль необычен во многих отношениях. Определение «традиционность» к нему совершенно неприменимо. Прежде всего сцена. Она почти пуста, минимум реквизита и декораций. В правой от зрителя стороне чуть поднятый над полом неправильный прямоугольник, на котором происходят наиболее напряженные. кульминационные сцены спектакля. «Сомкнутый строй» прожекторов, которые под углом - снизу вверх - посылают свет в зал во время смены картин, заменяет занавес. Во многом условны костюмы персонажей, особенно это касается Печорина и Автора, который ведет спектакль. Они одеты в скромные темные сюртуки без каких-либо признаков офицерского звания.
Интересно звуковое решение спектакля. Особенно эффектно оно в картине «Фаталист». Мерный, бесстрастный голос, раздающийся откуда-то сверху, голос фортуны, судьбы, сопровождает карточную игру, во время которой Вулич держит свое страшное пари с Печориным. Неверное пламя свечей, напряженные лица игроков, и этот голос. таинственный и четкий, как стук маятника часов в каком-нибудь древнем замке. полном привидений...
... Уже убит Вулич. И Печорин может торжествовать. Ведь он выиграл спор. И тогда Печорин сам хочет испытать судьбу. Он бросается на пьяного казака-убийцу, словно отдавая долг Вуличу. И снова звучит голос судьбы, голос карточной фортуны.
Юрий Любимов экспериментирует в репертуаре, художественных приемах постановки. Могут спросить: обязательно ли нужен для этого Лермонтов? Что ж, классика неисчерпаема. Она таит в себе бесконечные возможности для художника-новатора. А искусство - всегда поиск, в процессе которого открываются новые горизонты и происходят новые встречи. И не стоило бы говорить об интересном сценическом решении спектакля, если бы неисчерпаемое по глубине лермонтовское слово, его мысли и чувства потонули в блестящем водовороте внешних приемов. Этого не произошло. Актеры С. Любшин (Автор). В. Золотухин (Грушницкий). В. Бреев (Вернер) и, наконец. Н. Губенко (Печорин) превосходно доносят до зрителей великолепие, изящество и мудрость лермонтовских сентенций.
Но каков на сцене сам Печорин - богач и франт, умница и смельчак, покоритель женских сердец и глубоко противоречивый человек, «герой 30-х годов», к которому и современный читатель не может относиться равнодушно? Роль Печорина исполняет двадцатитрехлетний актер Николай Губенко. Широкий зритель пока его знает только по фильму «Мне 20 лет», где он играет одного из трех друзей. В журнале «Театр» Губенко так говорит о своем призвании: «Я. например, очень люблю форму, резкую, разнообразную, люблю работать над ней». И далее: «Мне хотелось сыграть острые, необычные характеры». Таким образом, судя по заявлению. образ Печорина полностью соответствует призванию и темпераменту Губенко. Но в спектакле Печорин-Губенко совершенно иной. Это очень спокойный, чуть флегматичный человек, может быть, несколько монотонный и одноплановый. Губенко играет в одном ключе - в ключе мудрого, разочарованного меланхолика. Видимо, так видит образ режиссер Ю. Любимов и так. следуя режиссерской концепции, играет Н. Губенко. И странно слышать в устах Печорина-Губенко слова: «Весело жить в такой земле!... Воздух чист и свеж, как поцелуй ребенка...» Так может сказать поэт, жизнелюб, человек, кипящий страстями и противоречиями, - другими словами, лермонтовский Печорин, но не Печорин Любимова и Губенко. И все же справедливости ради заметим. что в заданном рисунке Николай Губенко отлично ведет свою сложнейшую роль. Он, безусловно, серьезный и талантливый актер, актер проникновенный, который хочет и может создавать значительные образы. Зато В. Золотухин в роли Грушницкого- истинно лермонтовский тип. Он играет с задором, весело, сочно. И веришь его пустоватым глазам, и лихим усикам, и его мелким-то, в общем, страстям.
В спектакле не все равноценно. Картины «Бэла» и «Максим Максимыч» драматургически и исполнительски слабее «Фаталиста» и «Княжны Мери». Один из эпизодов «Княжны Мери» решен режиссерски превосходно. Печорин в Пятигорске. Чтобы разозлить княжну Мери, он начинает рассказывать светский анекдот. и постепенно публика, окружающая семью Лиговских. начинает редеть и присоединяется к кружку Печорина. И вот все «водяное общество», с довольно-таки глупым видом, гуськом тянется за молодым остроумным петербуржцем, круг за кругом, круг за кругом по сцене. Здесь Ю. Любимов достигает большой силы сатирической остроты, которая сродни гоголевской и щедринской.
Итак, создан спорный, во многом экспериментальный, но, безусловно, талантливый спектакль. Автор этих строк дважды смотрел «Героя нашего времени» - на «взрослом» спектакле и в дни школьных каникул. По окончании спектакля моя соседка, школьница лет тринадцати, сказала своей подруге: «Оч-чень современный спектакль». Справедливое мнение! Тем более что в дальнейших планах театра вслед за «Антимирами» - поэтическим представлением на стихи А. Вознесенского. - «Десять дней, которые потрясли мир» Джона Рида и «Галилей» Бертольта Брехта.
Юрий Петрович Любимов говорит: «Зритель ждет смелого поиска, сильной мысли. ждет открытия и творческого откровения». Добавим, что зритель ждет героев не только того времени, не только героев из притчей и антимиров, не только героев прошлого.
Зритель жаждет встречи с героями нашего времени. наших дней, наших будней и праздников. И «театр на Таганке» не должен этого забывать. От этого его творческая оригинальность не пострадает.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.