Петер Варкони, служащий внешнеторгового предприятия «Техноимпекс».
«Вы правы, ребята, – кому нужны «дискуссии ради дискуссий»? Но о том, чтб есть в наши дни революционность, я буду с вами спорить. Не осуждать материальные блага, а бороться за то. чтобы их стало больше, причем прежде всего у работников физического труда, – вот в чем смысл нашей деятельности. Что же касается «нового механизма человеческих отношений», то его надо формировать там, где ты живешь и работаешь, и дел здесь – непочатый край.
Техник Янош Петери, текстильная фабрика «Гольдебергер».
«Что такое революционная политика? Некоторые из нас, молодых, ищут ее где-то далеко, где сражаются партизаны, где совершаются бессмертные подвиги...
В прошлом году я был в литературном театре «Универсум». Актеры тоже говорили о Вьетнаме, их игра потрясла зрителей, а наутро артисты были на своих обычных рабочих местах: один у станка, другая за пишущей машинкой, третий в военной казарме. Разве это не революционная политика?
Петер Деши, рабочий-резинщик, завод «Кордатик».
Я процитировал лишь четыре письма из огромной груды, которую доставила в редакцию почта. Впрочем, дискуссия не ограничилась страницами газеты «Непсабадшаг»: она продолжалась среди рабочей и учащейся молодежи, в низовых организациях ВКСМ. В общих словах вывод был таков: сражаться против человеконенавистнического, империалистического общества можно и нужно не только с оружием в руках, но и проводя в жизнь грандиозное историческое начинание – социалистическое строительство, победа которого зависит от нашего умения, нашей инициативы, нашей ответственности. Смелость, революционность в наши дни не просто критика крупных или мелких недостатков, ибо без личного участия в борьбе за их искоренение критика превращается в демагогию. Да, у нас нередки случаи, когда слово «революционность» девальвируется, когда оно сводится к движению за озеленение, к кампании против опозданий на работу. Настоящая революция начинается, когда люди преобразуют устаревшие, отжившие экономические и общественные отношения, когда они прежде всего оценивают то, что сделали они сами, а не кто-то другой за них.
Но вернемся к Йожефу-Периклу и Лайошу. В их жизни меж тем произошло немало изменений. Во-первых, они подружились со многими из тех, кто дискутировал с ними на страницах газеты. Они уже перестали быть членами клубов из двух или трех человек. И любопытно то, что не только оба «возмутителя спокойствия», но и их новые товарищи сделали весьма важный вывод для себя: надо учиться. Перикл все-таки поступил на юридический факультет, Янош Петери учится в вечернем университете, будет экономистом, Петер Деши занимается в вечернем университете марксизма-ленинизма при Будапештском горкоме партии. Вот только Лайошу Шомоди опять не повезло: вступительных экзаменов в институт он не выдержал, однако сейчас опять собирается сдавать.
И еще одно: эти ребята создали «уличный театр». Правда, его постановки пока не фигурируют в будапештской театральной программе, но они хорошо известны столичной молодежи. Первый спектакль «уличные артисты» показывали на школьных дворах, второй – на митинге Венгерского коммунистического союза молодежи в будапештском Дворце спорта «Шпортчарнок», вернее, у самых дверей дворца.
Воскресным утром в начале зимы участников митинга ВКСМ встречала у «Шпортчарнока» маленькая труппа. С тележки, увешанной антивоенными плакатами, несколько ребят сгрузили табуретки, появились тарелки, барабан, трещотки, дудки, важно прошелся «американский политик» во фраке, отчаянно трубил зазывала: «Прибыл большой цирк Соединенных Штатов!!!» Некий укротитель щелкал бичом: «Белый, кусай черного! А теперь – желтого!» Девушка, стоявшая на верху тележки, нацепила на нос очки, заклеенные розовой бумагой: «Мистер Никсон, что вы видите? Великое общество процветания?..»
Уже позже я пытался дознаться, как родилась у них мысль об «уличном театре». Ребята отвечали, что вначале они просто пытались останавливать прохожих и декламировать с импровизированной трибуны. Большинство, однако, проходило мимо с полным равнодушием. Тогда кто-то предложил, так сказать, «декламацию в стойке на руках». Но как делать эту самую «стойку», никто из них себе не представлял. Лайош Шомоди, как всегда, требовал крайностей: то привязать себя перед американским посольством, то водрузить на этот дом вьетнамский флаг... И все же постепенно от идеи некоего вызова, скандала они перешли к попытке художественного выражения своих стремлений. Не скажу, что все в них уже устоялось, хотя Перикл уже больше не клеймит всех подряд автомобилевладельцев. В ближайшем времени их театр приютит Дом культуры Чепеля, крупнейшего рабочего района Будапешта, они Получат зал для репетиций, режиссерскую помощь.
Мы часто встречаемся, всегда споря при этом – о жизни, о работе, о театре. Эти мальчишки и девчонки, которым по 18–20 лет, явно повзрослели, хотя горячности, нетерпеливости, эдакого максимализма им по-прежнему не занимать. Я очень люблю их, даже когда иной раз злюсь на них, потому что знаю: они ничего не хотят принимать в готовом, разжеванном виде.
Мы вместе слушали доклад Первого секретаря ЦК ВСРП товарища Яноша Кадара на X съезде партии, когда, говоря о молодежи, он так сформулировал задачи молодежной организации–ВКСМ– на данном этапе. Две сливающиеся воедино задачи, говорил он, ждут молодежь. Первая – довести до конца построение социализма в нашей стране. Вероятно, на долю живущего теперь поколения выпадет задача подготовки к переходу к коммунизму. Кроме того, отмечал Янош Кадар, вместе с молодежью других стран мы должны помочь победе социалистического общественного строя в мировом масштабе...
В декабре этого года состоится VIII съезд Венгерского коммунистического союза молодежи. Театр, о котором я рассказал, готовит новый спектакль к съезду. Главная идея постановки – «Юность обличает империализм».
...Чувствую, что и в заглавии моих заметок есть некая условность и сами они как будто бы не завершены. Но .я намеренно так делаю. В судьбе Перикла и его друзей еще многое должно измениться прежде, чем я смогу поставить в своем рассказе точку.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.