Мы даем пароходу уйти и тихо жмемся к берегу. После бури всегда наступает штиль. Упоенье победой расслабляет сердце.

Но пристань, старая скрипучая пристань напоминает о действительности. Еще издали я замечаю тучную фигуру пристанского агента.

- Не будет добра... - устало говорит Маша. - Наверно капитан пожаловался. Попадет и Назарычу.

Так и есть. На пристани ждет нас большая проборка. Как напроказившие школьники, сконфуженно пробираемся мы в свои каюты.

Через некоторое время приходит Назарыч. Мне стыдно, что мы так подвели старика.

- Пустое, пустое, - отмахивается он. - Мне не привыкать, - и вдруг, наклоняясь и боязливо оглянувшись на дверь, спрашивает:

- Так вы ему все - таки - «срезали нос»?

Миша гордо расправляет плечи и рассказывает, как он «перехватил путь» у этого «разбитого корыта».

Лицо Назарыча расплывается в широкую улыбку. - «Чайка», ребята, - говорит он, плавно рассекая воздух ладонью, - моя она, «Чайка». Сам строил. До вин - тика махонького все из моих рук... А ход какой!

- Чертовский ход, - подтверждает Миша.

- А легка до чего!

- Как перышко.

Скрипит на якорных цепях старая пристынь. За окном река играет с солнцем и плывут облака, величавые, как уходящие в дальнее странствование корабли.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.