Об эстраде и о себе

Сергей Барсуков| опубликовано в номере №1265, февраль 1980
  • В закладки
  • Вставить в блог

Леонид Утесов, народный артист СССР

Есть понятие – синтетический артист. Это о Леониде Осиповиче Утесове. Трудно найти эстрадный жанр, в котором бы не ___ проявился его талант. Актер, музыкант, конферансье, певец, руководитель оркестра; трагик и комик, поэт, лирик и публицист...

– Меня с детства переполняла страсть к музыке и актерскому искусству, почти не оставляя места ни для чего другого. Поэтому, когда уже подростком по настоянию отца поступил в Одесское коммерческое училище, настроение у меня было из рук вон. Представьте: бредить музыкой, а учиться коммерции! – восклицает Леонид Осипович. – Ничто, казалось, не могло меня там заинтересовать. Но, к счастью, это было не совсем так. В училище было несколько ученических оркестров, большой хор и любительская драматическая труппа для старшеклассников. Охотно и часто устраивались выступления хора и оркестра, любительские спектакли, ученические вечера. Педагоги нередко проявляли подлинный энтузиазм. Директор училища Федоров был композитором и отличным пианистом. Его опера «Бахчисарайский фонтан» шла в одном из провинциальных театров. Симфоническим оркестром занимался немец-капельмейстер Шлехт. Был еще оркестр народных инструментов. Церковный регент Новиков преподавал пение и дирижировал хором. Учитель литературы Попов занимался драматической труппой. Много внимания уделялось спорту, что мне тоже очень нравилось. Вспоминая то время, удивляешься, как можно было ухитриться принимать деятельное участие положительно во всем.

И в самом деле, мальчик играл в струнном оркестре, состоящем из балалаек, мандолин и гитар, где исполнял партию балалайки пикколо, пел и солировал в хоре, играл на скрипке в симфоническом оркестре, выступал с художественным чтением, занимался французской борьбой, был гитаристом в струнном оркестре.

– Когда же после этого было учиться! – смеется Леонид Осипович. – Раньше, знаете, как на сцену шли? Приходит, например, гимназист к знаменитому в то время режиссеру – антрепренеру Синельникову. «Хочу, – говорит, – у вас играть». А тот ему: «Вы, батенька, в университет поступайте. Закончите его, а там видно будет». «Нет, я на сцену хочу. Возьмите, пожалуйста». Тот посмотрит, посмотрит да и возьмет. И сразу в спектакль. Сначала реплику даст, потом маленькую рольку. Глядишь – и поехало. Мастерству в театре учились. Ставили тогда много. Каждый день – чуть не новая роль. И главное – всему учились на практике.

Леонид Осипович начинал как драматический актер, но о нем нельзя сказать, что, начав там-то и тем-то, пройдя то-то и то-то, он пришел к песне. Нет. Песни сопутствовали ему всегда. Проучившись четыре года в училище, пятнадцатилетний юноша уезжает на гастроли с балаганным цирком Боро-данова, но в первом же городе заболевает воспалением легких, а когда выздоравливает, цирка в городе уже нет. Пришлось возвращаться домой. Через какое-то время ему присылают записку от знакомого актера Скавронского с предложением зайти в гостиницу «Континенталь».

– Когда я получил записку от Скавронского, я подумал: он симпатичный парень, но что он может сделать? Теряясь в догадках, я отправился в «Континенталь». В накуренном номере я увидел несколько нарядных женщин с браслетами и кольцами на руках и почувствовал себя еще более смущенным. Посреди комнаты за столом сидел толстый, важный господин с равнодушным и усталым лицом. Это был антрепренер Кременчугского театра миниатюр Штиглер.

– Умеете петь? – спросил Штиглер.

– У него бархатный голос, – ответил Скавронский.

– Хотите, значит, играть оперетты? «Еще бы! Еще бы!» Но сказать почему-то страшно. Неужели это возможно?

– Что же вы молчите, молодой человек? – нетерпеливо и грубовато спросил Штиглер.

Я молчал.

– Ваши условия? – снова раздается его резкий и на этот раз насмешливый голос.

Но тут уж совсем нельзя было ничего ответить. В самом деле, какие я могу ставить условия?

– Дайте ему семьдесят рублей, – сказала вдруг одна из актрис, обратив на себя внимание приятным тембром голоса. Штиглер недовольно посмотрел на неожиданную покровительницу и предложил шестьдесят пять рублей. Не дожидаясь ответа, привычным широким жестом он закинул руку, вынул из бокового кармана бумажник и отсчитал аванс. Дрожа от восторга, новоиспеченный актер пожал руку даме, Штиглеру, Скавронскому и, сдерживая движения, направился к выходу.

Меня догнал запыхавшийся Скавронский.

– Леня, подождите. Учтите, что в оперетте вам больше всего придется играть лакеев. Поэтому первым делом купите на толкучке фрак.

Дома отец, выразительно посмотрев на фрак, энергично сплюнул в сторону.

Так в августе 1912 года, без малого семьдесят лет тому назад, началась моя актерская жизнь.

Работа сначала в цирке, а затем в театре миниатюр, видимо, и дала толчок к комплексному, синтетическому развитию Утесова-артиста. Нужно было петь, танцевать, играть, вести конферанс. В цирке же будущий артист выступал в упражнениях на кольцах и трапеции, выходил на арену, в качестве «рыжего». И вот Утесов создает собственный эстрадный номер.

– Чтобы понять существо этого номера, нужно дать некоторое представление о мальчиках – разносчиках газет дореволюционной Одессы. Сейчас только по книгам и кинокартинам можно представить бегущего по улицам с пачкой газет паренька, в ажиотаже выкрикивающего сногсшибательные новости. Он всегда куда-то торопится и останавливается, чтобы, приняв монету, сунуть прохожему газету с видом крайнего нетерпения, как будто это его страшив) задерживает. Все, конечно, понимали, что он никуда не спешит, но он сам так входил в эту роль и люди настолько к ней привыкли, что разрушать создавшуюся иллюзию было бы просто нетактично. К обычному для мальчишек азарту добавлялась развязность манер, усвоенная в порту, и речь, приправленная жаргонными словечками и оборотами. Образ такого газетчика я и взял для создания своего эстрадного номера. Я изображал молодого, жизнерадостного парня, настолько подвижного, что ему трудно устоять на месте. Он переполнен всевозможными сенсационными новостями и жаждет поскорей поделиться ими с публикой. Когда позднее, в 21-м году, в Москве открылся эстрадный театр «Эрмитаж», я приспособил роль мальчика-газетчика к новым условиям. Газетчик мой повзрослел, стал серьезнее и от сообщений о городских происшествиях перешел к критике ложных слухов, распространяемых за рубежом о Советской России. По существу, этот номер представлял собой первую на эстраде живую газету. Как и в настоящей газете, текст у меня ежедневно менялся и соответствовал новостям текущей политики. Мне кажется, что актуальность – это вообще одно из главных качеств эстрады.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

Во 2-м номере читайте об одном из самых противоречивых и загадочных монархов в  российской истории Александре I, об очень непростой жизни и творчестве Федора Михайловича Достоевского, о литераторе, мемуаристе, музыкальном деятеле, переводчике и  близком друге Пушкина Николае Борисовиче Голицыне, о творчестве выдающегося чехословацкого режиссера Милоша Формана, чья картина  «Пролетая над гнездом кукушки» стала  культовой. окончание детектива Варвары Клюевой «Черный ангел» и многое другое.



Виджет Архива Смены