— Сделаем так, — сказал он раздумчиво, как бы на ходу прикидывая, как именно сделать. Но мы-то знали, что решение у него уже готово в окончательном виде, обжалованию не подлежит, и потому навострили ушки на макушке. — Невмянов пусть едет в редакцию и занимается этой рукописью. Северин продолжает работать по книгам. А Балакин со своими сыщиками и участковыми собирает все, что известно про Яропова. Кто-нибудь в отделении еще помнит его?

Митя отрицательно покачал головой.

— У нас одна молодежь в основном. Я самый старый, в восьмидесятом пришел. Но мы найдем стариков, Константин Петрович, — бодро заверил он. — И по дому мы работаем.

Заведующий отделом писем Вячеслав Евгеньевич Чиж внешностью мало соответствовал своей птичьей фамилии. Во-первых, сходству мешала обильная, даже буйная растительность на голове и на лице, а во-вторых, Вячеслав Евгеньевич был, мягко говоря, не щебетун. Каждое слово приходилось вытаскивать из него клещами. Вот образчик нашего диалога:

— Вы были в курсе того, чем последнее время занималась Троепольская?

— Да-а.

— Чем?

— Наркотиками...

Я чуть не падаю со стула.

— А разве не книгами?

— Книгами сначала. Потом наркотиками.

— Она рассказывала какие-нибудь подробности? Кто ее интересовал? С кем она встречалась?

— Не-ет.

— А про книги?

Тут хватает отрицательного движения головой. Я догадываюсь:

— Она вообще ни с кем не делилась? Только тему сообщала?

Положительный кивок.

Я пробую его расшевелить:

— Что вы можете сказать об Ольге как ее руководитель? Понимаете, нам необходима психологическая характеристика, чтобы лучше понять кое-какие ее поступки...

Но не тут-то было. После паузы мне выдается:

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• …
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• …
• 17
• следующая

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.