Вот убит полковник, черный, венгерец или румын, а может, и немец: у них тоже черные бывают. А усищи - то... Усищи словно мышь во рту несет. Он был в ночных хлопанцах - с комфортом ездил; тут они, вмятые в землю, теплые байковые, в клеточку, и теперь валяются, никто их не взял.

На краю поля, где уже начинается лес, самолет рухнул, сгорел. Нет, не спасся летчик. Куда там!

- Кто ж его знает, из каких он мест? - продолжал пастушонок и как хлопнет витенем по воздуху. - А видать, что наш человек. Здорово он бомбил, не о своей смерти думал. Снимите могилку, дяденька. Мы его тут и заховали. У леса. Всей деревней. Бабы наши дюже ревели. Жалко. Свой он, русский...

И я снял могилу этого неизвестного летчика. И написал про смерть его в газету.

А так как материал получился, как говорится, срочный, потому что война спешила отсюда на запад и оставляла нам свои ужасные следы, я повернул в редакцию, не доехав до орудийного расчета.

Управление военно - воздушных сил нашего фронта не могло установить фамилию летчика. Номер его самолета сгорел.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.