Все понял боец. Он вытянулся во фронт и сказал:

- Приказ выступать.

Без слов проверяли патронташи, седлали коней, без слов пробовали клинки в ножнах, и, когда все было готово, они вернулись в избу, и каждый из них подходил к молчаливой теперь Хане и целовал ее старую загрубевшую руку.

Покинув хутор, бойцы понеслись к реке, одолели понтонные переправы и выскочили на поле, где кипел бой. Земля стонала под ними и просила пощады. Вся ярость, все молчаливое горе ушло в их сверкающие на солнце клинки. Петушенко видел, как рухнул конь под Мотей Мойжесом, как, взметнув руками, исчез в месиве тел тяжелый усатый боец...

Сжав зубы, потный и злой, преследуя, он рубил врага, и слезы текли по его угреватым щекам.

Из боя их вернулось девять.

На чопорном польском кладбище, у кирпичной ограды над обрывом, где теперь молодежь городка произносит первые слова любви, поднялась еще одна могила, и чья - то рука выжгла на крепкой дубовой доске:

«Мать Хана Мойжес и ее одиннадцать сыновей».

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.