Мать

А Кипренский| опубликовано в номере №283, июль 1936
  • В закладки
  • Вставить в блог

В почетном карауле у праха Максима Горького стоял П. А. Заломов. В прошлом - рабочий, один из руководителей сормовской партийной организации - Заломов был изображен Горьким в романе «Мать» под именем Павла Власова, а его мать, работавшая в организации, развозившая литературу, вдохновила гениального писателя на создание одного из бессмертных образов русской литературы, образа Пелагеи Ниловны, матери.

Чехов, задыхавшийся в духоте русской жизни, не мог указать выхода из тупика. Младший современник Горького, Леонид Андреев сеял своими книгами мрачный пессимизм.

Максим Горький так писал в одной из статей о писателях: «Они хотят примирить мучителя и мученика, они хотят оправдать себя за близость с мучителями, за бесстрастие свое к страданиям мира... Большая часть их служит насилию прямо, меньшая - косвенно - проповедью терпения, примирения, поощрения, оправдания... Это - преступная работа».

Горький же был тесно связан с жизнью, с борьбой. Он активно помогал партии большевиков и агитационными выступлениями и материально. Свой роман «Мать» он написал в 1906 году в Америке, куда был направлен партией для сбора денег в помощь революции.

Роман «Мать» - правдивое воспроизведение процесса революции. Он как бы художественно иллюстрирует те вопросы, которые Ленин осветил в своей работе «Что делать?» Он изображает «...стихийное пробуждение рабочих масс, пробуждение к сознательной жизни и сознательной борьбе, и наличность вооруженной социал - демократическою теориею революционной молодежи, которая рвалась к рабочим». (Ленин «Что делать?», т. IV, стр. 385).

Взрывчатую силу романа сейчас же заметила цензура. Сначала она изуродовала роман, потом на сборники «Знание», в которых роман печатался, был наложен арест. Против Горького было возбуждено судебное преследование за распространение сочинения, «возбуждающее к совершению тяжких преступных деяний, вражде рабочих к имущим классам населения, подстрекающего к бунту и совершению бунтовщических деяний, а также к кощунству». В полном виде роман появился только после революции.

Ленин оценил роман с присущей ему гениальной проницательностью. Владимир Ильич прочел его еще в рукописи. Горький так вспоминает свою беседу о романе с Лениным на лондонском съезде партии, в мае 1907 года:

«Я сказал, что торопился написать книгу, но - не успел объяснить, почему торопился, - Ленин, утвердительно кивнув головой, сам объяснил это: очень хорошо, что я поспешил, книга - нужная, много рабочих, участвовало в революционном движении несознательно, стихийно, и теперь они прочитают «Мать» с большой пользой для себя. «Очень своевременная книга». Это был единственный, во крайне ценный для меня его комплимент. Затем он деловито осведомился, переводится ли «Мать» на иностранные языки, насколько испортила книгу русская и американская цензура, а узнав, что автора решено привлечь к суду, сначала - поморщился а затем, вскинув голову, закрыв глаза, засмеялся каким - то необыкновенным смехом...»

... Ленинский смех был пророческим. Старая Россия уже была осуждена. И роман «Мать» был судом над ней...

Своим неумирающим значением роман обязан не только прекрасному воспроизведению классовой борьбы и роста революционного сознания масс.

Во всей русской литературе, да, пожалуй, и в мировой нет столь значительного образа матери, как образ, созданный Горьким. Такой тип женщины могла породить только революционная борьба. Именно поэтому тип горьковской матери является и провозвестником идеального типа матери в социалистическом обществе.

До Горького литература обычно изображала мать как участницу извечного, постоянного столкновения «отцов и детей». В горьковской «Матери» нет ни следа антагонизма двух поколений.

Мать Горького живет не ущербной любовью к сыну, направляемой только слепым инстинктом, а любовью сознательной. Она проникается любовью к делу, к подвигу жизни своего сына, и, наконец, посвящает себя этому делу так безраздельно, что находит в нем полное воплощение материнской любви и преданности. Радость общественного служения уже нельзя отделить от естественных чувств матери.

С замечательной силой и проникновенностью психологического анализа Горький показывает рост этой скромной женщины, ее превращение в деятельную участницу революции, в подлинную мать, мать не только своего сына, но и всего угнетенного класса; Не даром почти на всем протяжении романа Горький именует ее не по имени и отчеству, а матерью.

Для такого величественного образа Горький избрал тип рядовой, скромной, измученной жизнью женщины. Такой мы и видим Пелагею Ниловну в начале романа. Мужа Ниловны загубила фабрика, он опился и умер. Ее сын, Павел, едва не пошел дорогой отца. Нежно и заботливо она сумела это предотвратить. Но все же между сыном и матерью не было близости, каждый жил своей жизнью.

Но вот Павел постепенно втягивается в революционную работу. Он признаемся ей в этом, не скрывая и грозящей опасности. Гордость и страх за любимого сына охватывают ее. Но любовь заставляет превозмочь страх. Она становится сообщницей сына, по крайней мере, тем, что не мешает ему. При ней происходят конспиративные собрания товарищей Павла.

Приходит первое испытание - обыск. Товарищей Павла арестовывают. Павел расстроен тем, что он не разделил участи товарищей. И она пуще всего страшившаяся за его судьбу, утешает его:

- Погоди, - возьмут и тебя! Она почувствовала его боль и утешила. Павел подтвердил:

«Возьмут!»

И тогда ей стало грустно:

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 11-м номере читайте о необычной судьбе кавалерист-девицы Надежды Дуровой, одной из немногих женщин, еще в XIX веке для достижения своей цели позволивших себе обрезать волосы и переодеться в мужское платье, о русском государственном  деятеле,  литераторе,  историке, мемуаристе, близком друге Пушкина Петре Андреевиче Вяземском, о жизни и творчестве Сергея Довлатова, беседу с Николаем Дроздовым, окончание романа Анны и Сергея Литвиновых «Вижу вас из облаков» и многое другое.



Виджет Архива Смены