Его определили в альты.

Выучили мы за два дня эти песни, вычистили пуговицы, пряжки и сапоги – готовимся к приезду комиссии. Но в воскресенье выясняется, что вместо выступления будут стрельбы. Стрельбы так стрельбы – тоже дело: взяли автоматы, сели в грузовики и поехали. На полпути, перед самым поселком, догоняет нас майорский «уазик». Остановились. Поспрыгивали на шоссе. Майор отогнал машины вперед, мы выстроились в колонну по четыре и потопали, сверкая надраенными сапогами. Пешком так пешком – занятие для солдат, известно, нужное и полезное. Шагаем себе и шагаем, вдруг:

– За-певай!

Пересаденко, шедший со мною рядом, судорожно хватанул воздуху, вытаращил глаза и:

– Нас по-бить, по-бить хо-те-ли...

Тут Круглов спохватился и как засвищет!

Белочкин шел впереди, майор слева, против середины колонны.

– Веселей! – успевал он выкрикивать в паузах. – Шире шаг!

– Ес-ли ра-нят те-бя боль-но...

Песня длинная – пока допели, в поселок вошли. Круглов говорит:

– Интересно, он и через поселок нас с песняком погонит?

– Братцы, – прошептал Пересаденко, – а у меня стихотворение получилось!

– Как это? – не понял Лаппо, шагавший впереди справа.

– Ну просто из души выскочило.

– Спрячь обратно, – порекомендовал Круглов. Но Пересаденко не услышал, он уже начал читать:

– Идет солдат в строю веселый, выше ногу подыма, руками машет до отказа и соседу он морга! А? Как?

– Сам сочинил? – не поверил Лаппо.

– Ей-богу!

– Отправь в «Крокодил», – посоветовал Круглов, – это ж – «нарочно не придумаешь».

– Запевай!

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• следующая

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.