- Сколько ещё сделать нужно! - задумчиво сказала Катя. - Ведь мы только начали свою работу по реконструкции природы. Взять, например, персик. Почему он только на юге растёт? Разве на севере дети его не любят?.. Обязательно на севере будут расти персики. И мандарины и гранаты...

Лицо Кати преобразилось, на бледных, запавших после той голодовки щеках появился румянец, глаза засверкали, словно она уже видела все эти прекрасные плоды. Она говорила о Мичурине, называя его ласково - фамильярно «наш милый старик», о чудесах, которые претворялись наяву в тамбовских садах, о яблоках с голову ребёнка и винограде, выращенном под Москвой.

- Когда ты будешь начальницей всех инжиро - мандаринно - яблочных плантаций ты меня не забудешь, Катя? - спросил один из молодых партизан.

- Не забуду, конечно. Никого не забуду... Никого... - последнюю фразу она произнесла тихо, Катя вспомнила свою подружку и помощницу Клаву Юрьеву.

Хорошая была девушка Клава, в двадцати сражениях участвовала бок о бок с нами, а какие песни пела задушевные!... Саша Свядченко, её лучший друг, выбил на камне, на могильном, слова из любимой песни Клавы: «Жалко только волюшки во зелёном полюшке, солнышка на небе да любови на земле». Твёрдый был камень, но руки у Саши ещё тверже: двадцать восемь румын он истребил ими только в схватках рукопашных. За три дня закончил надпись, а потом опять в бой пошёл, время потерянное навёрстывать.

- А в честь Клавы я особый сорт фруктов буду выращивать, - заканчивает Катя, и в глазах её светится холодный огонь. - И назову его - «Партизанским»!

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.