Первый раз за эти сутки он шел, выпрямившись во весь рост. Тело приятно рыло. Из - под тяжелых, разбухших сапог летели брызги весело журчащей нагретой солнцем воды. Мелкая рыбешка, сверкая чешуей, рассыпалась в стороны. На краю мочажины, у горки песка с прорытым в ней сквозным отверстием, издали напоминавшим сусличью нору, лежал убитый. Пуля попала в горло и - раздробила шейные позвонки.

В нескольких шагах дальше привязанная к колышку беспомощно билась серенькая птица.

Лахин поднял куличка. Его крылья были стянуты ниткой, В черных бисеринках глаз метался испуг.

- Боишься, - громко сказал Лахин.

Он с удовольствием вслушивался в собственный, огрубевший от долгого молчания голос:

- Ты, пичуга, чуть не испортила все дело. Вижу, сидишь спокойно, значит, никого близко нет. Хитро он нас попутал. Только ничего из этой хитрости не вышло. Мы еще полетаем.

Он бережно развязал узлы на крыльях и тонких ножках куличка. С раскрытых горячих ладоней птица вспорхнула в воздух. Острыми крыльями она зачертила низко над берегом озерца, радуясь простору, яркому летнему дню, напоенному солнцем и ароматом трав.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2
• 3

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.