Коммунисты всегда молоды

  • В закладки
  • Вставить в блог

Катарина Сузанна Причард - крупнейшая прогрессивная австралийская писательница и общественная деятельница - родилась в 1883 году. Советским читателям ее имя хорошо известно по трилогии - «Девяностые годы», «Золотые мили» и «Крылатые семена», - посвященной истории зарождения и развития рабочего движения на золотых приисках Австралии. В своих произведениях К. С. Причард дает широкую картину жизни трудового народа своей страны, картину правдивую, свободную от налета дешевой экзотики.

Писательница является большим другом Советского Союза. Она неоднократно выступала у себя на родине со статьями, докладами и лекциями о первом в мире социалистическом государстве, знакомила своих соотечественников с творчеством А. М. Горького, В. В. Маяковского, А. Н. Толстого.

Публикуемый сегодня очерк «Коммунисты всегда молоды» написан автором для «Смены».

- Когда мои дети несколько лет назад вступили в партию, то и я потянулась за ними, - сказала миссис Макбриди с сильным шотландским акцентом. - Но они старались убедить меня, что я слишком стара для этого, - добавила она с улыбкой.

Эта маленькая женщина вырастила большую семью. У нее были совсем седые волосы, лицо, испещренное бесчисленными морщинами, но голубые глаза светились молодым огнем.

- Еще в Шотландии, - продолжала миссис Макбриди, - я всегда удивлялась, почему у одних детей красивые теплые пальто и хорошие ботинки, а другие бегают в школу в ветхой одежонке и босиком. Я и в церкви не любила бывать, потому что там мне приходилось видеть то же самое: одни прихожане нарядные, откормленные, а другие одеты в жалкие рубища и имеют самый несчастный вид. Еще тогда я усматривала в этом какую - то несправедливость и горячо возненавидела ее.

Женщина снова взялась за спицы. Она вязала носки для Данни, своего младшего сына.

- Мы с Робом поженились, когда были совсем еще молодыми людьми, - продолжала рассказывать миссис Макбриди. - В Австралию приехали с девятью ребятишками, надеясь, что здесь жить будет не так трудно. Но скоро убедились, что в Австралии такие же капиталисты, как и в Старом Свете.

В школе, в церкви, в домах - всюду существовала вопиющая разница между рабочими и теми, кто живет чужим трудом. Когда мои мальчики подросли, я любила слушать их рассказы о жизни рабочих. Мы все вместе ходили на собрания, чтобы узнать новое о Советском Союзе. Приятно сознавать, что на свете есть страна, где мечта об избавлении трудового люда от нищеты и бедствий стала явью...

Роб всегда соблюдал осторожность и ничего не делал очертя голову. Он опасался, что если боссы узнают, что его сыновья примкнули к «красной братии», то им плохо придется. На этой почве между Робом и Джоком возникали шумные споры. Но Джок всегда брал верх. И мне почему - то доставляло удовольствие, когда Джок разбивал отца в пух и прах и Робу ничего не оставалось другого, как согласиться с сыном. Мой муж, конечно, прекрасно понимал, что мальчики правы, но его просто пугала мысль, что если они вступят в партию, то потеряют работу. Я же догадывалась, что все - и Алисой, и Пегги, и их мужья, и даже моя меньшая Нэн - уже давно коммунисты. Это радовало меня, и я гордилась тем, что они борются во имя того чудесного будущего, для которого мне так хотелось трудиться, когда их еще на свете не было. Однако детям я сказала, чтобы они не раздражали отца, пока он сам не поймет, что коммунистическая партия в любой стране - это стальной заслон рабочих, самый храбрый и самый верный их защитник.

Миссис Макбриди поведала мне также, что ее дети всегда были чем - то заняты и чрезмерно серьезны. Они вечно посещали какие - то курсы и собрания. И вид у них постоянно был немножко таинственный. Даже разговаривая с матерью, каждый скупился на слова, чтобы не сказать лишнего...

Джока уволили с завода за участие в демонстрации. Но он очень быстро нашел другую работу, по его словам, еще лучшую, хотя жалованье было мизерное, а иногда он и вовсе ничего не получал.

Но тем не менее Джок всегда был аккуратно и прилично одет. Об этом заботилась мать. Она чистила и гладила его брюки, перелицовывала воротнички и манжеты рубашек, чинила ему белье и вязала носки. Сам Джок даже не замечал, что его вещи приходят в ветхость. Но братья и сестры следили за этим и время от времени покупали ему все необходимое.

- Они знали, что Джок был секретарем недавно созданной в нашем районе партийной ячейки, - опять погрузилась в воспоминания миссис Макбриди. - Иногда он чуть озабоченно и встревоженно говорил мне: «Мама, можно завтра вечером устроить у нас небольшое собрание?» «Конечно, сынок», - отвечала я. «А ты последишь, чтобы отец неожиданно не нагрянул к нам?» - спрашивал он. И я обещала: «Постараюсь, родной».

Я уже чувствовала, что не могу больше оставаться в стороне от тех дел, которыми были заняты мои дети. Однажды, когда Джок работал у себя в комнате, а Нэн что - то ему печатала на машинке, я отнесла им чаю и сказала: «Я тоже хочу вступить в партию, Джок». «Ты слишком стара, мама», - ответил он.

Нэн попробовала утешить меня. «Ничего, мама, - сказала она. - При желании ты всегда сможешь помочь нам - хотя бы делать цветы и банты ко дню Первого мая, продавать книги на собраниях».

Джок был тогда очень занят, - заметила миссис Макбриди, стараясь оправдать сына. - Он в то время только и думал о газете, которую ему и Нэн предстояло выпустить на другой день.

Миссис Макбриди последовала совету дочери. Но она не только делала цветы и распространяла литературу на собраниях, а еще убирала помещение партийной ячейки, писала адреса на конвертах, варила кофе, - одним словом, не гнушалась никакой работой. Каждую свободную минуту она читала книги и брошюры, которые Джок приносил домой, старалась узнать как можно больше о коммунизме. Нелегко ей было выкроить эти свободные минуты, найти время для того, чтобы накормить и обстирать свою большую семью, содержать в чистоте и порядке дом, всегда иметь наготове постель и место за столом для какого - нибудь приезжего товарища. Миссис Макбриди все это делала с большой любовью: ей приятно было чувствовать, что и она приносит пользу, хотя дети считали ее «слишком старой для того, чтобы вступить в партию».

Когда началась война, сыновья Эндрю и Джорджи отправились воевать в Северную Африку. Тяжело было матери принести такую дорогую жертву испепеляющему вихрю разрушения и смерти. Но она понимала, что эта война отличается от других войн, в которые богачи втягивали рабочих. Она понимала, что до тех пор, пока фашизм не будет разгромлен, для рабочих не может быть счастливого будущего. «Ничего, мама, не надо отчаиваться, - успокаивал ее Джок. - Мне тоже хотелось отправиться вслед за Эндрю и Джорджи. Но они сражаются на одном фронте, а я - на другом. Мне надо оставаться здесь. Нельзя допустить, чтобы фашистские прихвостни в Австралии, воспользовавшись войной, уничтожили то, за что проливают кровь на фронте тысячи таких, как Эндрю и Джорджи».

- А очень скоро выяснилось, что именно имел в виду Джок, - сказала миссис Макбриди. - Правительство Мэнзиса запретило Австралийскую коммунистическую партию, и она ушла в подполье. Было похоже, что в нашей стране начнут преследовать и уничтожать антифашистов, как одно время во Франции.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте об удивительном человеке, писателе ученом, враче, авторе великолепной хроники «Пушкин в жизни» Викентии Вересаеве, о невероятном русском художнике из далекой глубинки Григории Николаевиче Журавлеве, об основоположнице теории русского классического балета Агриппине  Вагановой, о «крае  летающих собак» - архипелаге Едей-Я, о крупнейшей в Европе Полотняно-Заводской бумажной мануфактуре, основанной еще при Петре I, новый детектив Андрея Дышева «Бухта Дьявола» и многое другое.



Виджет Архива Смены