Когда ждут товарищи

М Ливинцов| опубликовано в номере №769, июнь 1959
  • В закладки
  • Вставить в блог

1

Лето выдалось сухое и жаркое. Солнце и горячие юго-восточные ветры нещадно опаляли травы и землю. На серых лысых макушках курганов и холмов стремительно взвихривались и бешено крутились смерчевые столбы. Они круто ввинчивались в небо и, лениво растекаясь и клубясь, тянулись потом, словно верблюжий караван, над степными просторами недавно обжитых целинных земель.

В один из таких знойных июньских дней на восьмом сенокосном участке, самом отдаленном в Белогорском животноводческом совхозе, случилась беда.

Агрегат Блинова, единственный в то время на всем участке богатейших кормовых угодий, обслуживали всего два человека: Трофим Иванович Блинов - человек среднего роста, коренастый и клещеногий, как все казаки - кавалеристы, и Петя Черемухин - прицепщик, ученик девятого класса Белогорской школы, смешливый, долговязый паренек, приехавший на сенокос подработать.

Вчера они, Трофим Иванович и Петя, до сумерек работали на дальней полосе. А когда подъехали к палатке, то обнаружили, что фанерный ларь, в котором хранились продукты, разломан, ветер гонял вокруг табора обрывки пакетов и клочки рыжей шерсти.

Трофим Иванович, нахохлившись, словно беркут, молча изучал «поле боя». От недельного запаса продовольствия не осталось и крошки.

- Лисы? - спросил приунывший Петя.

- Они, подлые. Тут корма горят, торопиться надо - и вот тебе...

- Усадьбу вызывать? - спросил Петя - прицепщик, он же радист и повар.

- А как же! Мы тут с голоду подохнем, план сенокоса сорвем, если будем молчать и ждать, когда ее сиятельство Тамара - продавщица изволит к нам по графику явиться.

Петя тряхнул кудрявым чубом и, нырнув в палатку, стал вызывать усадьбу. «Ну и Трофим Иванович! И всегда он так, когда злой бывает, а особенно, когда голодный: «сиятельство», «изволит»... Ну какая она, наша Тамара, сиятельство?!»

2

Петину радиограмму Тамаре вручили поздно вечером, как только полуторка с голубой фанерной будкой в кузове подкатила к высокому крыльцу канторы сельпо.

- Вот, читайте, а чуть свет - на восьмой! - подавая продавщице лоскуток бумаги, распорядился председатель.

Но «чуть свет» выехать не удалось: куда - то исчез механик Свиридов. Искали его накануне вечером, искали утром и нашли, когда солнце стояло уже выше тополей, потому выехали поздно.

Машину, как всегда, вела Наташа Воробейко - шофер третьего класса, маленькая, но крепко сбитая девушка. В белом платке и кофте - безрукавке, она, чуть сгорбившись, щуря и без того узкие смолисто - черные глаза, бойко крутила баранку, внимательно всматривалась в дорогу: тут сурчина, там бугорок или яма... Встречный ветер - суховей свирепо треплет выгоревший красный флажок на радиаторе, свистит в щелях кабины, швыряет горсти песка в смотровое стекло, рывками толкается в голубые фанерные стенки ларька.

Тамара - в будке. Она всегда так ездит - в кузове, а не рядом с Наташей, хотя в кабине меньше качает и трясет. Но иначе и нельзя: машину то подкинет, то тряхнет, и Тамара ездит в ларьке, чтоб присмотреть в пути за товаром, подготовиться к торговле. Вот и сегодня, как только выехали с центральной усадьбы, она осмотрелась, стала проверять, все ли сделала, о чем ее просили покупатели, не забыла ли чего.

«Петя наказывал привезти рису, мяса, моркови - плов готовить... Трофим Иванович - машинку (не любит, когда волосы на сантиметр - полтора отрастают), балалайку, поэмы Маяковского. Девушки с седьмого участка...»

Машина резко сбавила ход. Тамару прижало к стенке кабины. Она рывком подтянулась до оконца, выглянула: «Ага, на Белогорку заворачиваем, на проселок. Значит, сорок километров, считай, долой». Она посмотрела на часы: «Так, выехали в девять пятнадцать. Сейчас - десять тридцать. Следовательно, часам к двенадцати прибудем». Присела на ящик с папиросами, стала расплетать тяжелые косы. «К двенадцати... А надо бы к семи. А все из - за кого? Из - за механика Свиридова, тумбача этого, жиром набитого, водкой налитого. «Ведь так и не помог Наташе. А она? Сколько времени ухлопала, чтобы разыскать его, и нашла в столовой за пивной бочкой... Пьянчужка несчастный! - сердилась Тамара. - И откуда только берутся такие в наше время? И кто их ставит на такие посты? Другое дело - людей не хватало бы. А то ведь не обеднели мы умными и честными работниками. Вот хотя бы Трофим Иванович. Второй день одним чаем пробавляется, разные злые слова говорит, но чтобы бросить работу, остановить машину!... А ну попробуй, посоветуй ему такое!»

И Тамара представила себе, как Трофим Иванович гордо вскинет стриженую голову, глянет колюче и насмешливо бросит: «А читал у Маяковского: «Если бы в музее выставили плачущего большевика, весь день бы в музее торчали ротозеи...»? «Да разве мало хороших людей!» И она вспомнила бойцов девятой роты, сражавшейся в Сталинграде, той роты, в которой она дослужилась до звания старшины. «Где же вы теперь, друзья - однополчане?..»

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

Виджет Архива Смены