К столу подошел Федор Муратов, равнодушно глядя поверх их голов, сообщил:
– Гуляш из тюленя, вареная треска, капустная солянка, щи. Все.
Чаплицкий сбросил башлык, негромко проворчал:
– Не больно ты меня балуешь, брат Федор! Вижу, что не загуляешь у тебя...
Федор всмотрелся в лицо Чаплицкого, узнал, тихо ахнул:
– Господи, никак Петр Сигизмундович! Вы же... вас же... Господи, радость-то какая!..
Чаплицкий открыто, сердечно улыбнулся:
– И у меня сегодня радость, Феденька. Иди скажи Тишке, пусть накроет нам в задней комнате чего бог послал.
Федор опрометью бросился к старшему брату.
Они вошли в заднюю комнату трактира – «кабинет», – где их встретил с распростертыми объятиями Тихон Муратов.
– Дорогим гостям – честь и место! Чаплицкий, обнимая хозяина, сказал Берсу:
– Знакомьтесь, ротмистр. Это мой друг, советчик и верный помощник Тихон Савельевич Муратов.
И обернулся к Тихону:
– Что, Тиша, плохо живем?
– Хуже некуда, Петр Сигизмундович. Голодуют людишки шибко, до края дошли.
Чаплицкий бросил насмешливо:
– А тебе их, Тиша, жалко? Муратов с жаром возразил:
– Не-е! Чего их жалеть! Это им только помстилось, будто все – всем стадом, значит – могут сладко есть да пить. Не было так никогда и не будет. Звереют они, однако. Боюсь, конец нам всем, ежли избавление не придет.
– Вот я и пришел, чтобы мы вместе приблизили час избавления, – серьезно сказал Чаплицкий.
– Мы с братом всегда готовые, – твердо заверил Тихон.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Размышления о роли общества и семьи в профессиональном становлении молодежи
С композитором Алексеем Мажуковым беседует специальный корреспондент «Смены» Леонид Плешаков