Это было трудное путешествие. Летом нас донимала жара, зимой - морозы. В пустыне мы пили скверную воду, однообразно, а иногда и скудно питались. На грязных, тесных китайских постоялых дворах не удавалось отдохнуть. Пожалуй, больше всего я страдал от своего одиночества: ведь кругом меня не было ни одного русского человека. Долгие месяцы я был оторван от родины, не мог получать даже известий от своей семьи. Иногда бывало очень тяжело и тревожно. Только горячий интерес к работе, страсть исследователя помогали мне преодолевать все лишения и трудности.
Позже я много лет работал опять в Сибири, изучая геологию Забайкалья, золотые россыпи бассейна реки Бодайбо, на Витиме, золотые рудники в Кузнецком Алатау, берега Енисея возле Красноярска, строение Алтая. Но мне еще раз удалось побывать в Центральной Азии. Из Томска, где я был профессором геологии, я совершил три путешествия в Джунгарию. Там - в промежутке между системами Алтая и Тянь - шаня - сосредоточены все характерные особенности природы Центральной Азии: скалистые горные цепи, сыпучие пески, щебневые пустыни, небольшие оазисы, соляные озера и реки, умирающие в низовьях. В этом путешествии меня сопровождал подросший уже сын.
Джунгарии - страна интересная не только своей природой: она представляет собой настоящие «ворота в Китай». По широким долинам между горными цепями с древних времен происходили передвижения народов с востока на запад и обратно; по ним прошли орды Чингис - хана во время его похода на Европу.
Богаты недра Джунгарии. Я видел там брошенные с половины прошлого века китайские золотые рудники и поселки, копи угля, холмы с выходами густой нефти на вершинах, жилы черного асфальта. Перед моими глазами рисовались блестящие перспективы экономического развития этой страны.
В Джунгарии я открыл причудливый «эоловый город» - подобие улиц, замков, стен, башен, обелисков, сфинксов, созданных работой дождя и ветра из толщи мягких песчаников и глин.
Невозможно рассказать здесь подробно о всех моих путешествиях и исследованиях. Им я посвятил многие годы.
Но молодые читатели знают меня больше не как геолога - путешественника, а как писателя, автора научно - фантастических романов «Плутония» и «Земля Санникова». Многих интересует, почему я, исследователь, написал эти романы.
Я уже упомянул, что стремление к сочинительству появилось у меня еще в студенческие годы, но затем, благодаря лекциям Мушкетова и книге Рихтгофена, взяла верх геология. В сочинительстве я испробовал свои силы много позже. В годы оживления общественной жизни, в период первой революции, когда временно ослабел гнет царского режима, я, будучи профессором в Томске, несколько лет сотрудничал в местной либеральной газете. Своп фельетоны на юмористические и политические темы я писал под псевдонимом. Но в небольшом городе трудно скрыть авторство, и попечителю, то есть главе учебного округа, стало известно, кто является автором фельетонов оппозиционного содержания. Министр просвещения Кассе предложил мне подать в отставку.
Я уехал в Москву. И здесь, обрабатывая свои сибирские наблюдения, я иногда перечитывал романы Жюль Верна, которого так любил в детстве. Но теперь я уже относился критически к его описаниям. В романе «Путешествие к центру земли» я обнаружил ряд грубых ошибок в отношения геологии. Например, здесь описывается спуск героев по жерлу потухшего вулкана, а это невозможно потому, что жерла вулканов всегда заполнены застывшей лавой. Еще более невероятен подъем по жерлу действующего вулкана на плоту по кипящей воде, а потом даже по жидкой лаве. Неправдоподобны также обнаруженные путешественниками огромные пещеры в земной коре, освещенные каким - то странным светом и населенные вымершими на земле чудовищами и человекоподобным существом. Мне захотелось описать путешествие в недра земли более правдоподобно и познакомить читателя с представителями исчезнувших фаун и флор в той последовательности во времени, которая установлена геологией. Я воспользовался гипотезой о пустотелости земного шара и существовании внутри его маленького светила. Гипотеза эта защищалась некоторыми учеными более ста лет тому назад. Проект одного капитана, хотевшего искать входное отверстие в недра земли среди льдов Арктики, показался мне соответствующим плану фантастического путешествия в глубь земли.
Так возникла в 1915 году моя «Плутония», вызвавшая много писем от молодых читателей, которые до сих пор совершенно серьезно спрашивают меня, почему не снаряжают новых экспедиций для изучения подземного мира, и выражают желание участвовать в таких экспедициях. Вот как велико стремление советской молодежи к научным открытиям!
Другой роман - «Земля Савинкова» - был написан лет восемь спустя. Я прочитал плохой роман какого - то автора, который описывал путешествие на автомобиле по ледяному покрову Гренландии. Путешественники неожиданно наткнулись на громадную «пропасть среди льдов, на дне ее они встретили растительность и первобытных людей. Идея мне понравилась, но изложение было неправдоподобно: не может ведь существовать постоянная пропасть таких огромных размеров среди ледяного покрова, который перемещается, как всякий ледник, по уклону местности и рассекается трещинами!
Из литературы о Сибири я знал, что среди льдов Арктики, к северу от Новосибирских островов, должен находился неизвестный остров, названный Землей Санникова. Его видели издалека некоторые путешественники, а жители северных берегов Сибири постоянно наблюдали, как перелетные птицы весной направлялись куда - то на север и возвращались обратно осенью. На тех же берегах находили остатки своеобразных жилищ какого - то исчезнувшего племени и передавали рассказы об онкилонах, ушедших на север из - за столкновений с чукчами.
Мне и захотелось использовать эти сведения для фантастического романа, описать поиски загадочной земли среди льдов, на которую спаслись онкилоны. Но, чтобы сделать правдоподобной обитаемость этой земли для людей и крупных животных, а не только для перелетных птиц, пришлось предположить, что земля представляет остаток погасшего вулкана, тепло которого еще согревает ее почву.
Так появился роман «Земля Санникова».
Я написал еще один роман - «Золотоискатели в пустыне», - изданный тринадцать лет назад. В нем я использовал свои наблюдения в горах и пустынях Джунгарии и описал жизнь и приключения китайских рудокопов, работавших в середине прошлого столетия на золотых рудниках.
Написан, но еще не издан научно - фантастический роман «Тепловая шахта». Здесь я показываю попытку инженеров использовать для отопления, освещения и прочих надобностей большого города жар земных недр. Жар этот извлекается посредством очень глубокой шахты.
Таким образом, мои научно - фантастические романы большей частью тесно связаны с моей специальностью геолога.
В последние годы мне мало приходится заниматься писательским трудом. Все свое время я отдаю научной работе по геологии, консультациям разных экспедиций, деятельности в Академии наук СССР. Профессия, избранная в молодые годы, стала главным делом всей моей жизни.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.