Из воспоминаний о Рузвельте

А Трояновский| опубликовано в номере №429-430, апрель 1945
  • В закладки
  • Вставить в блог

Для того чтобы иметь ясное представление о мировом кризисе 1929 - 1934 годов, надо было побывать в Соединённых Штатах Америки в эти годы.

Экономическая машина Соединённых Штатов расстроилась и работала не только с перебоями, но иногда подвергалась почти полному параличу. Всё это проявлялось в очень ярких формах, бросавшихся в глаза каждому, даже поверхностному наблюдателю: в магазинах не было покупателей, рестораны и кафетерии пустовали, театры и кино не имели зрителей, в поездах было мало пассажиров, многие фабрики и заводы стояли, банки лопались, безработица давала себя знать на каждом шагу. Люди, привыкшие к достатку и комфорту, селились в лачугах. Бывшие банкиры искали работы в качестве поваров.

О кризисе постоянно напоминал громадный, стодвухэтажный дом в Нью-Йорке, являвшийся монументом эпохи процветания Соединённых Штатов и одновременно показателем развала экономики страны. Дом этот был начат постройкой в период благополучия Соединённых Штатов, его должны были заполнить конторы, бюро и другие деловые учреждения. Но больше половины помещений не нашло нанимателей. Гигантский небоскрёб высился как символ былого величия и вместе с тем непрочности этого величия.

В этих условиях взоры американцев обратились за спасением к новому президенту, избранному в ноябре 1932 года. Имя Рузвельта было у всех на устах. От него ждали чудес. Его слово было законом. Демократы и республиканцы одинаково слушались указаний Рузвельта и принимали его предложения.

Франклину Делано Рузвельту тогда исполнилось 50 лет. Он был полон решимости и энергии для борьбы с постигшим американцев бедствием. Он был уверен в себе и в своей способности принести пользу своему народу. Он всем приветливо улыбался. Американский народ отвечал ему выражением симпатии и надежды. И в самом деле, было весьма важно, чтобы в это время всеобщей растерянности во главе Соединённых Штатов стоял государственный деятель, один вид которого успокаивал и воодушевлял миллионы панически настроенных людей.

Рузвельт помогал банкам, давал субсидии промышленникам, пытался планировать народное хозяйство Америки, стремился поддержать фермеров, изыскивал средства на разные дела, которые должны были занять безработных.

Когда кризис стал падать, руководители хозяйственной жизни Соединённых Штатов оправились от былого потрясения и начали ворчать на Рузвельта. Они прониклись убеждением, что президент зашёл слишком далеко, что он распустил рабочие организации. Они повели мобилизацию сил против Рузвельта. В 1935 году им удалось через Верховный суд отменить два закона, составлявших важную часть программы Рузвельта. Один из законов имел целью регулирование промышленности, другой - регулирование сельского хозяйства. Одновременно Конгресс создал препоны для международной деятельности президента и принял закон о нейтралитете, запрещавший продажу вооружения странам, находящимся в состоянии войны между собой.

Рузвельт не сидел сложа руки: на удар он отвечал ударом.

Я присутствовал на многочисленном собрании в Филадельфии в 1936 году, когда Рузвельт произносил речь, в которой он назвал руководителей оппозиции «экономическими роялистами». Рузвельт при этом сравнил финансовых и промышленных магнатов с джентльменом, который, по какому-то случаю одетый во фрак, с цилиндром на голове, упал в воду и начал тонуть. Когда его вытащили, он сначала благодарил за спасение, а затем стал ругаться по поводу того, что потерял цилиндр и его спасители не могли ему вернуть этот головной убор. Так, по мнению президента, действовали «экономические роялисты», которых Рузвельт спас от гибели и которые, тем не менее, были недовольны потерей некоторых своих позиций в отношении рабочих масс США.

На выборах 1936 года Рузвельт снова оказался победителем.

В это время обнаружилось странное на первый взгляд явление в американской политической жизни. Подавляющее большинство американских газет - чуть ли не 90% - выступало против переизбрания Рузвельта на второй срок. Не только открыто республиканские газеты высказывались против Рузвельта, но и газеты, считавшиеся демократическими, тоже были против него. В сущности, не было ни одной влиятельной американской газеты, которая сказала бы доброе слово в его пользу. А Рузвельт всё же одержал верх над своими противниками, да ещё невиданным большинством голосов. В 1932 году он получил 22 миллиона голосов против 15 миллионов, поданных за Гувера; а в 1936 году он собрал 27 миллионов голосов против 15 миллионов, поданных за Ландена.

Выходило, что американская пресса не оказала влияния на американцев. Многие в Америке по-разному пытались объяснить этот факт. Мне приходилось слышать от влиятельных и опытных в политике людей заявление о том, что Рузвельту помогало уменье говорить по радио.

Я имел возможность слышать мнение самого Рузвельта о технике радио-речей. На одном обеде, устроенном вашингтонскими журналистами, я сидел рядом с президентом. В беседе был затронут вопрос о форме речей.

По словам Рузвельта, средний американец любит короткие простые речи, без пафоса и декламации. Речи чересчур горячие отталкивают американского слушателя, особенно если они произносятся по радио: они кажутся неестественными, надуманными, неискренними. Американцы не выносят длинных речей; длинные речи их утомляют, даже раздражают. В Америке речь по радио обыкновенно занимает четверть часа, иногда полчаса. Политические часовые речи произносятся раз в четыре года на партийных съездах, намечающих кандидатов в президенты и вице-президенты. На эти речи по традиции отводится час, но их никто не слушает... Президент указал также, что речь по радио должна произноситься не слишком быстро и не слишком медленно. Слишком быстрая речь плохо усваивается, медленная - порождает нетерпение у слушателя: он уже понял мысль, а в это время оратор продолжает тянуть уже усвоенные слова.

Рузвельт утверждал, что американец не любит явной пропаганды, он не хочет, чтобы ему слишком разжёвывали мысль; он хочет фактов, а выводы предпочитает делать сам. Очень важна, по мнению Рузвельта, конструкция речи: она должна сразу заинтересовать слушателя и неослабно вести его до конца. Во всяком случае, начало и конец должны быть самыми интересными частями речи: начало заставляет американца слушать, а конец оставляет последнее впечатление, с которым слушатель расстаётся с оратором.

Радио, конечно, является сильным средством пропаганды в Соединённых Штатах, но нельзя утверждать, что газета не играет роли в формировании политических взглядов читателя. Когда об американских газетах говорят, что они вели пропаганду против Рузвельта, это положение нужно принимать с большой оговоркой. Оно означает, что передовые статьи во время избирательной кампании относились отрицательно к кандидатуре Рузвельта, но это не значит, что все газеты в целом были против него. Передовые статьи могли быть направлены против Рузвельта, а репортаж мог быть благоприятным для него. Передовые статьи - одно, а информационный материал - другое. Они могут говорить в разном духе. Американские газетные корреспонденты по большей части в своём репортаже освещали деятельность Рузвельта в благоприятном для него свете. Недаром некоторые американские репортеры, шутя, говорят, что передовые статьи всякий может писать, а чтобы быть репортёром, нужно иметь голову...

Вообще, американская политика - сложное явление. Разумеется, техника избирательной борьбы имеет большое значение в Соединённых Штатах. Но всё же важны основные политические линии, вокруг которых складывается соотношение сил. Прежде всего, приходится считаться с настроением, как широких кругов избирателей, так и отдельных мощных организаций - банков, промышленных компаний, торговых объединений.

Политическая пассивность, при которой техника политической борьбы имела большое значение, сильно уменьшилась в Америке за последние годы. По мнению Рузвельта, американцы научились политически мыслить, каждый американец стал понимать связь между его личным делом и проблемами внутренней и внешней политики Соединённых Штатов.

Вопросам внешней политики особенно большое внимание уделял сам Рузвельт. В числе тех сил, на сотрудничество с которыми рассчитывал президент, видное место занимал Советский Союз. Рузвельт восстановил дипломатические отношения с СССР и внимательно следил за ростом нашей страны.

Понимание Рузвельтом международных дел было очень велико. В начале 1939 года, отправляясь на отдых, он поразил всех заявлением о том, что ему, возможно, придётся прервать отдых, так как в Европе предстоят большие события. Впоследствии оказалось, что он имел в виду захват Чехословакии гитлеровской Германией, что и случилось в середине марта 1939 года. 8 мая 1940 года Рузвельт удивил всех заявлением о том, что вскоре в Европе ожидаются крупные потрясения. На вопрос, не предполагается ли вступление Италии в войну, президент ответил: нет, он говорит о другой части Европы. Действительно, рано утром 10 мая началось движение германских войск на запад - против Бельгии, Голландии и Франции.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 9-м номере читайте об Александре Беляеве - первом советском писателе, полностью посвятившим себя научной фантастике, об Анне Вырубовой - любимой фрейлине  и   ближайшей подруге императрицы Александры Федоровны, о жизни и творчестве талантливейшего советского актера Михаила Глузского,  о режиссере, которого порой называют самым влиятельным мастером экрана в истории кино -  Акире Куросаве,  окончание детектива Андрея Дышева «Жизнь на кончиках пальцев».  и многое другое.



Виджет Архива Смены