— Риагэя.
— Вы разочарованы?
— Нет, нисколько. Это же его мнение, а не мое. Я ожидала меньше, чем увидела.
— Тогда, значит, Риагэя был о нас лучшего мнения, чем вы, Гианэя.
— Да, был.
— Вы имеете основание думать, что Риагэя переменил свое мнение?
— Нельзя переменить мнение, не видя объекта,— ответила Гианэя.— Был потому, что его самого больше нет.
Догадка мелькнула в мозгу Муратова.
— Риагэя был на погибшем корабле?
Гианэя молчала.
Муратов увидел, как две слезы медленно скатились по ее щекам. Его тронуло выражение ее лица. Большое и искреннее горе отразилось на нем.
И он понял, что угадал. Риагэя погиб вместе с кораблем, с которого Гианэю высадили на астероид. И он был человеком, которого Гианэя не только уважала, как говорила Марина, но и любила.
«Он поступил иначе»,— вспомнил Муратов слова Гианэи, переданные ему Мариной.
И смутная догадка, что есть какая-то связь между отношением Риагэи к людям Земли и гибелью корабля, заставила его вздрогнуть.
Жутко было подумать, что огромный космический корабль мог неслучайно погибнуть, а был намеренно уничтожен после того, как Гианэю высадили, именно высадили с него.
Но другая женщина, та, что была матерью Гианэи, почему она осталась на обреченном звездолете?
Он осторожно взял руку Гианэи. Она не противилась.
— Скажите мне,— его голос срывался от волнения,— вы родились на этом корабле?
Гианэя изумленно подняла на него глаза.
— Откуда у вас могло возникнуть такое странное предположение? Если бы я родилась в полете, то моя мать была бы сейчас здесь, со мной.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.