Художественная фальшь, отрыв от действительности, трюкачество - эти черты формализма далеко не изжиты еще в литературе.
Отсюда идет и внепространственность поэта Б. Пастернака, который на диспуте о формализме признался в том, что он понял смысл коллективизации только через пять лет после того, как о колхозах узнала вся страна. Хорошее оправдание для советского поэта!
Отсюда идет и прославление Велемира Хлебникова Николаем Асеевым. Надо знать, что поэзия Хлебникова не имеет ничего общего с советской культурой. Хлебников, который придумывал всякие заумные «звездные» и «птичьи» языки, который писал «мертвостынь», «мечачи», «силебен» и тому подобную словесную белиберду, был в полном смысле слова отцом русского формализма. Пропаганда Хлебникова является поэтому пропагандой формализма.
Борьба с формализмам, начатая партией и поддержанная широкими слоями советской общественности, выявила существенные недостатки нашей критики, не сумевшей по - марксистски подойти к вопросам художественного творчества. Характерно, что поскольку речь идет о Шостаковиче, протест композиторской молодежи, недовольной его выкрутасами, беспощадно подавлялся «авторитетами» (например Литинским), которые встречали поддержку у воспевавших дифирамбы Шостаковичу критиков. А между тем молодежь смутно чувствовала всю фальшь этих дифирамбов.
Бесспорно, что и в литературе формалистское трюкачество является также плодом противонародных влияний. Оно восходит к тому же английскому писателю Джойсу, который попытался на 700 страницах изобразить переживания человека в течение одного дня, включив сюда грубое изображение всех человеческих отправлений, вплоть до посещения уборной и т. д.
То же явление мы видим и в живописи. И здесь формалистическая критика (А. Эфрос, Маца, Новицкий), формалистское трюкачество художников Малевича, Штеренберга, Лентулова имеют своим истоком болезненную, мечущуюся живопись современного Запада, впадающую то в беспредметность, то в грубое обнажение отвратительных явлений, то в извращенный эротизм. Французские художники - формалисты достигают, например, в своих произведениях необыкновенного совершенства линий, но идейное содержание, а часто и сюжет этих вещей остаются тайной даже для самого художника, так как эти вещи не имеют названия.
Но это еще не все. У художников - формалистов - страсть ко всему патологическому, неестественному, безобразному. Так, Шостакович создает в «Леди Макбет» раздирающую ухо какофонию. Так, Лентулов в «Портрете жены» дает образ женщины, украшенной кровоподтеками, - портрет, заставляющий жалеть эту жертву супружеского издевательства. Так, Тышлер рисует уродливые комья грязи и серию многоцветных червей и отважно называет это «цыганами».
А. Фонвизин нарисовал комсомолку, у которой лицо искажено страшными конвульсиями и которая скорее напоминает мрачные персонажи Гойи, чем девушку Советской страны.
Особенно опасным и прямо преступным становится это фальшивое псевдоискусство, когда оно находит себе применение в книге для детей.
Волшебная сказка о Коньке - Горбунке, которая радовала целые поколения детей, превратилась в какой - то театр ужасов, в глупый пасквиль на русскую народную мудрость после того, как ее «проиллюстрировал» художник Розенфельд. Какие - то тупые морды вместо человеческих лиц, деформированные суставы, переплетенные конечности - все это подается детям как «художественная иллюстрация» к замечательной сказке Ершова. Вопрос о формалистской мазне в детских книгах основательно обсуждался на страницах «Комсомольской правды». Понадобилось только немного копнуть в этой литературе - и формалистский мусор посыпался оттуда в неслыханном изобилии.
Формалистское фокусничанье сказалось и на работе некоторых высокоодаренных художников. Талантливый Бела Уиц пытался создать образы луддитов (разрушителей машин), и у него вместо рабочих получилась галерея бандитов с бессмысленными мордами.
Исключительно извращенные формы внес формализм в архитектуру.
Здесь «вождь» формалистских штукарей К. Мельников «прославился» бездарным зданием клуба коммунальников на Стромынке, производящим на зрителя впечатление какого - то нелепого нагромождения стекла и бетона, созданного человеком с помутившимся рассудком.
Полный отрыв формалистской архитектуры от действительности, нежелание считаться с тем, что дом есть прежде всего место для жилья, уродливость конструкции, равнодушие к человеку - вот что отличает архитекторов - формалистов.
К. Мельников, И. Хохряков, В. Лебедев и И. Транквилицкий разработали проект дома Наркомтяжпрома на Красной площади, в котором 16 из 57 этажей должны были находиться... под землей. В жилом доме на Покровке, 37, формалисты забыли устроить... плиты. Один из экспериментальных домиков, воздвигнутых Мельниковым, напоминает не то застенок, не то... некоторое учреждение общественного пользования.
Было бы утомительной и неблагодарной задачей составлять «синодик» всех формалистских вывихов во всех областях литературы и искусства.
Формализм враждебен подлинной художественности, враждебен социалистическому реализму, враждебен советскому человеку, ищущему правдивого и яркого искусства.
Подлинные большие таланты, даже если они на известном этапе своего творческого развития поддавались влиянию формализма, рано или поздно избавляются от него. Подлинная гениальность всегда связана с лучшими идеями эпохи, поэтому она не может быть формалистской, то есть безыдейной. Таков Маяковский, который отдал дань формализму в своих ранних футуристических произведениях и который, став советским поэтом, освободил свое творчество от этого влияния. В этом отношении, Маяковский является образцом для всех советских поэтов.
Война против формализма, против фальши, против уродливости и сумбура в советском искусстве является большим и ответственным делом всей нашей культуры. Об огромном значении этой борьбы для дела коммунистического воспитания молодежи говорил в своем блестящем докладе на X съезде ВЛКСМ товарищ Косарев. Говоря о росте художественных вкусов молодежи, товарищ Косарев потребовал от писателей создания реалистических произведений, стоящих на уровне лучших произведений мирового искусства.
Наше искусство должно быть достойным того общества, которое мы строим под руководством партии Ленина - Сталина.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.