Физкультура, спорт стали неотъемлемой частью жизни училища. Здесь любят все делать своими руками. Надо отремонтировать волейбольную площадку? Пожалуйста. Во двор училища выходит десяток ребят, вооруженных лопатами, и быстро наводит порядок... Одни расчищают беговые дорожки на стадионе, другие изготовляют в мастерской чучела для рукопашного боя. Каждый старается внести свою лепту в общее дело.
В училище № 11 деятельно работают спортивные секции. Много учеников занимается бегом, метаниями, прыжками. Есть страстные почитатели волейбола, любители гребли, плавания.
Крепких, физически здоровых бойцов трудового фронта готовит ремесленное училище в Мытищах. В этом большая заслуга комсомольцев.
деревня. За ней видна едва угадываемая глазом линия железной дороги. Меняем курс и идем по расчету времени, точно засекая его секундомером.
- Где мы? Уже в Смоленской? - опрашивает меня Остатке.
Вполне понятно его волнение: товарищам скоро прыгать. Причем неизвестно, выложат ли партизаны условный знак. Впрочем, если его не будет, все равно ребята пойдут вниз. Наша задача - как можно точнее привести машину в назначенный район и на месте принять решение.
Далеко справа, на краю лесной чащи, видны какие-то огни. Может быть, это и есть условный сигнал? Нет, мы должны выйти южнее, по времени нам полагается еще несколько минут лета. Вместе с Алексеенко напряженно всматриваемся в темнеющую громаду леса, сверяем свои наблюдения. Мы не ошиблись. Это здесь. Фигурный лес, узкая лента реки, несколько деревушек. Здесь, именно здесь.
И как бы в ответ на наше решение, внизу вдруг еле заметно начинают возникать небольшие огоньки. Сигнал! Пристально всматриваемся, осторожно положив машину в вираж. Ну, конечно, это сигналят нам.
Теперь ясно видны очертания условной фигуры.
- Приготовиться!
Алексеенко переводит машину в крутую спираль.
- Пришли! Партизаны ждут! Сигналят! - стараясь перекричать моторы, говорю я товарищам, поправляю им лямки парашютов, подбадриваю; еще раз советую им петь или кричать во время прыжка: с непривычки может сильно заломить в ушах.
Мы круто теряем высоту - перемена давления болезненно сказывается на вестибулярном аппарате.
Двести метров. В дверь кабины видны фигуры людей возле костров, несколько подвод. В воздух взлетают ракеты. Их число в цвет соответствуют указаниям. Пришли точно.
- Начинаем!
Алексеенко положил самолет в неглубокий вираж. Вдвоем с бортмехаником Гайворонским начинаем сбрасывать мешки. Они тяжелы, ворочать их на вираже чертовски трудно. Сбрасываю с себя шлем: и перчатки, рывком расстегиваю комбинезон. Один мешок, второй, пятый, десятый... Еще и еще... Мы оба запыхались, устали. Но надо торопиться. Свет ракет могут заметить немцы - и тогда нам всем будет несладко. Наконец мешки все на земле. Теперь очередь за ребятами. Они выстраиваются возле двери, протягивая нам концы ремней от своих полуавтоматических парашютов. Мы закрепляем ремни на специальной скобе. Осташев, близко придвигая ко мне лицо, снимает перчатку и протягивает руку. Я крепко пожимаю ее; хочется вложить многое в эти секунды: ведь прощаешься с товарищами, идущими на тяжелое, опасное дело!
Первым идет вниз Игорь. Это первый в его жизни прыжок с парашютом. Не на учебном аэродроме, а ночью, в настоящей боевой обстановке начинает парень свою парашютную жизнь. Затем Соколов, Присуха... Последним, мастерски пригнувшись, прыгает Осташев.
- Все! Давай высоту!
Мы так устали с Гайворонским, что, не сходя с места, тут же растягиваемся на полу опустевшей кабины и, тяжело дыша, несколько минут лежим молча. В квадратный вырез открытой дверцы видны удаляющиеся огни сигнальных костров.
- К пулеметам!
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.