- Ну, конечно, если кто к контрреволюции грести начнет или на народное добро руку поднимет, разговор короткий, - уточнил матрос. - А ты, товарищ Варга, что не обедаешь? Садись - ка с нами.
Смотри, нос у тебя от голода острый стал, как казачий клинок.
Анархисты захохотали. Варга обнажил в улыбке белые, ровные зубы.
- Чудак ты, Семенов. Давай будем кушать. - Он сел на пол, скрестив ноги по - турецки.
Кто - то принес крынку парного молока. Пили его из двух железных кружек. Одну отдали Еське, другой пользовались по очереди. Еська наелся так, что живот под грязной рубахой раздулся, как резиновый.
- Ишь, отъелся, точно буржуй, - матрос щелкнул его по короткому веснушчатому носу.
- Не тронь, мальчик спать хочет, - сказал Варга.
Еська блаженно улыбнулся, осторожно прижал к себе перебитую руку и закрыл глаза.
Неслышно подкрался вечер. Багровое солнце лениво скользнуло за горизонт. От балок потянуло холодком, длинными тенями поползла темнота. Наступила летняя короткая ночь.
Довольно посвистывая носом, спал Еська. Разметавшись на соломе, поскрипывая зубами, тяжелым сном забылся матрос. Варга сидел за столом, при свете сального огарка шелестел бумагами. В открытые окна веяло свежестью. Варга сладко потянулся, встал, поправил на Еське сбившийся пиджак, дунул на окурок и, осторожно перешагивая через спящих, направился к дверям.
На околице сухо щелкнул выстрел. Из темноты возникли силуэты всадников. Они молча неслись по улице, размахивая тускло мерцающими клинками.
- Проспали черти - анархисты! - зло выругался Варга и, вскинув маузер, выстрелил. В тот же миг тишина раскололась пронзительным разбойничьим свистом.
Еська пришел в себя первым. Забыв про боль в руке, он колобком перекатился через подоконник, перемахнул через плетень и помчался прочь от деревни. Позади раздался взрыв гранаты. Втянув голову в плечи, Еська во весь дух несся по огородам, путаясь в ботве и проваливаясь между грядок. Что - то мягкое подвернулось под ноги, взвизгнуло. Еська повалился на землю.
- А, вон ты где, - зашипел кто - то рядом. Еська поднял голову и возле самого своего носа увидел поблескивающие, злые глаза рыжего мужичонки.
- Опять попался, вражий сын! На улице, возле управы, снова бухнула граната, заработал пулемет. Рыжий ткнулся носом в ботву, зашептал: «Господи милосердный...»
Еська хотел приподняться, но мужик схватил его за плечо.
- Стой, милок. Теперича от меня не уйдешь! - Он вцепился в Еську и шипел ему в ухо: - Конец теперича твоим большевикам да антихристам. И тебе, свята душа, несдобровать.
- Пусти, - застонал Еська. - Больно.
- Молчи! Убью! - дико вытаращив глаза, захрипел мужик.
Так, вздрагивая, вжимаясь в сырую землю и с ненавистью глядя друг на друга, пролежали они до утра.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.