Двенадцать лет с комсомолом

В Катанян| опубликовано в номере №392, сентябрь 1943
  • В закладки
  • Вставить в блог

Во время одного из многочисленных выступлений Маяковского какой - то человечек, которому не понравились стихи поэта, прислал ему такую записку:

«Ваши стихи долго не проживут: они умрут вместе с вами. Бессмертие - не ваш удел».

Маяковский прочитал записку вслух и спокойно ответил:

- А вы заходите через сто лет. Там поговорим...

Ста лет не прошло с тех пор, как были сказаны эти слова, но разве кто - нибудь среди нас сомневается, на чьей стороне была правда!

Современный читатель Маяковского, узнав об этом случае, вероятно, воскликнет:

- Подумать только! Человек слышал самого Маяковского! Маяковский читал ему свои стихи, а он ему вместо благодарности такие записки!

Впрочем, пёс с ним, с этим человечком.

Мне просто вспомнилась его записка, когда недавно меня пригласили выступить в одном московском госпитале - рассказать раненым о Маяковском.

В большой палате, где стояло двенадцать кроватей в два ряда, одиннадцать человек лежали лицом ко мне и только один - крайний справа - безучастно лежал на спине. И он наверняка не пропустил ни слова из сказанного в этой комнате. Он был слеп.

В проходе поставили несколько стульев, на которых расселись люди из соседних палат. Сидел мальчик лет тринадцати, любимец всего госпиталя, бесстрашный партизан Вася. На голове его заживала страшная колотая рана. Палач, вероятно, был уверен, что прикончил его, а вот он жив, сидит здесь с нами и улыбается.

К бородатому офицеру пришла в гости дочка. Принесла папе компот. Папа слушал меня, обняв дочку. И дочка слушала очень внимательно, прижавшись к отцу. На кровати лежало несколько книг Маяковского.

После окончания беседы все стали просить почитать стихи Маяковского. Только не меня, а молодого парня, который лежал с забинтованной головой у самого окна. Им было, видимо, приятно показать человеку, знавшему Маяковского, что у них в палате читают и помнят его, показать не аплодисментами, а делом.

Парня нетрудно было уговорить. Впрочем, больше одного стихотворения сестра не разрешила: он ранен в голову.

Это выглядело, может быть, недостаточно артистично - чтец прислонялся не к роялю, а к спинке кровати, но зато полные жизни слова стихов Маяковского звучали ещё в десять раз живее в устах человека, поборовшего смерть.

Потом меня благодарили, а слепой сказал примерно так:

- Вы не огорчайтесь, что вам пришлось выступать Б такой маленькой аудитории. То, что каждый из нас услышал здесь о Маяковском, он расскажет товарищам, десяткам товарищей...

Так сказал мне один из новых читателей Маяковского, один из тех, которых, по мнению автора пресловутой записки, после 1930 года и быть не должно...

Маяковский не хотел, чтобы его «как цветочек с полян срывали после служебных тягот». Он был против той ложной простоты и фальшивой гладкости, которые делают стих одинаково легко запоминаемым и забываемым. Сразу понравится и на другой день забудется.

«В ухо - как вода, из - как водица, то,что никогда и никому не пригодится». Нет, пусть, как он говорил, «стихотворение возьмут, положат на руку и прочтут его пять раз, и скажут - хотя было и трудно понять, но понявши, мы обогатили свой мозг, своё воображение, ещё больше отточили свою волю к борьбе за социализм».

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 12-м номере читайте об авторе бессмертной сказки «Аленький цветочек»  Сергее Тимофеевиче Аксакове, об истории возникновения железнодорожного транспорта в России, о Розалии Марковне Плехановой – жене и верном друге философа, теоретика марксизма, одного из лидеров меньшевистской фракции РСДРП, беседу с дочерью Анн Голон Надин Голубинофф, которая рассказала много интересного о своих родителях и истории создания «Анжелики», новый детектив Георгия Ланского «Мнемозина» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Украина в огне

Отрывок из киноповести

О мечте

Неопубликованная беседа с Николаем Островским