- У меня больше ничего нет, - виновато сказала Инжима.
- А ты запишись в её биографы, - пошутил вихрастый паренёк, обращаясь к Володе.
Анка постучала по столу своим карандашом, призывая к порядку.
- Хорошо, прошу слова! - вспылил Володя. - Я дополню. Инжима - сирота, у неё на войне погиб отец и недавно умерла мать. Она воспитывает брата десяти лет. Сама Инжима является стахановкой маслозавода. Она добилась максимального отхода жиров, предложила новый график привоза молока колхозами, благодаря которому порча молочных продуктов сведена на нет. Инжима - активный участник художественной самодеятельности. На областном смотре художественной самодеятельности в прошлом году ей было присуждено второе место за исполнение бурятских и русских народных песен... Следует также сказать, - без запинки, точно читая, продолжал Володя, - что дом, в котором живёт Инжима, находится в плохом состоянии, а дирекция маслозавода и пальцем не пошевелила, чтобы помочь своей стахановке. Это, на мой взгляд, - бездушие и безобразие! Инжима - скромная девушка и стесняется просить помощи, но мы со всей решительностью...
- Хватит, Володя, - спокойно сказала Анка, - ты начинаешь уже выступать а прениях.
«Ну что это он, право, - сказал Анкин взгляд, обращенный к Колганову, - совсем не по повестке дня».
... Потом Анка что - то записала в блокнот и увидела, что Колганов тоже быстро набросал несколько слов в свою записную книжку со знакомым ей коричневым переплётом. Инжима была вконец смущена выступлением Володи, она теперь разрумянилась и не знала, куда ей деть руки. Непроизвольным движением Инжима отбросила назад свои смоляные, отсвечивающие глянцем косы и почему - то стала выглядеть старше. Колганов заметил, что члены бюро с удовольствием задавали ей вопросы, и вопросов было даже больше, чем полагалось в таких случаях. Инжима отвечала на них охотно, чётко и всем своим видом выражала такую готовность отвечать на вопросы, что становилось ясным, как тщательно она готовилась к этому дню. Если бы вдруг на бюро райкома не подвергли её этому своеобразному испытанию, у неё наверняка осталось бы чувство неудовлетворённости. И весь облик этой тоненькой смуглой девушки, ещё подростка, напряжённой, как струна, с вдохновенным лицом, полным внутренней целеустремлённости и волнения, был покоряюще прекрасен. Колганов первый раз видел эту девушку, но всё в ней было ему знакомо. Ему вновь стали смешны его мысли о том, что «в его годы всё было не так». И Колганов неожиданно обратился к Инжиме:
- Расскажите, товарищ Бадмаева, о подвиге Зои Космодемьянской.
Все члены бюро повернулись к Инжиме, а Володя быстро добавил:
- И как бы ты поступила на месте Зои. «А как бы поступила я?» - подумала Анка, и этот же вопрос отразился в глазах и самого Володи и у русоголовой красавицы - ученицы средней школы, которая сидела в профиль к Колганову.
Колганов, переведя взгляд с Анки на Инжиму, был поражён: такие внешне разные и несхожие, в эту минуту они были как родные сестры. Выражение ни с чем не сравнимой самоотверженности, решимости роднило их.
- Я мстила бы врагам, как Зоя, - тихо, ровно и без всякого выражения сказала Инжима, - а если нужно, то умерла бы, не выдав тайны. Как Зоя! - чуть громче сказала Инжима.
Ребята в эту минуту смотрели на Инжиму с чувством гордости, а главное, верили ей, верили бесконечно каждому её слову.
- Но за нас умерла Зоя и... многие другие... Мы об этом всегда должны помнить и ценить тех людей, - закончила Инжима. И на её продолговатые глаза навернулись крупные слёзы. Инжима вспомнила своего отца - это было всем ясно. От её слов, от её решимости у всех осталось торжественно - приподнятое настроение. Она произносила свой ответ так, как дают клятву.
- Есть предложение принять Инжиму Бадмаеву в члены Ленинского комсомола. Кто за, прошу поднять руки.
Анка сама первая подняла руку, а Инжима даже не видела, как это сделали другие члены бюро, но всем своим существом прочувствовала слова Анки.
- Единогласно! Поздравляю тебя, Инжима! Ты принята в члены Всесоюзного Ленинского Коммунистического Союза молодёжи.
... Инжима осторожно закрыла за собой дверь и вышла в коридор, где дожидались своей очереди на приём в комсомол ещё несколько юношей и девушек.
- Ну как? - спросила её незнакомая девушка с широко раскрытыми глазами. Она то и дело приставала ко всем с вопросами: «Девочки, девочки, а о чём говорит третий параграф устава? Нет, это я сама знаю. А вот, когда создан комсомол? Хотя это я тоже знаю». И так без конца. Только успела закрыться дверь за Инжимой, вызвали её.
- Ну, ют и мой черёд - многозначительно сказала большеглазая девушка. - Вы обождите меня здесь, - шепнула она Инжиме, - мне спокойнее будет...
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.