Допрос

- Подойди-ка сюда. Поближе. Не бойся. Я тебя не съем. Кому принадлежит эта книга?

- Чего? Принадлежит? - сказал Ваня и захныкал. - Чего вы меня спрашиваете, не пойму.

- Чья это книга? - теряя терпение, сказала немка.

- Букварь-то?

- Да. Букварь. Чей он?

- Мой.

- А рисовал на нём кто?

- Чего-й-то рисовал?

- Эй, мальчик! Ты не прикидывайся. Кто желал эту схему?

- Которую схему? - снова захныкал Ваня. - Я не знаю никакой вашей схемы. Я потерял лошадь. День и ночь мотался. Отпустите меня, тётенька. Что я вам сделал?

- Иди сюда, говорю тебе! - крикнула немка, и её глаза в очках сделались резкими, как у галки.

Она схватила мальчика за плечи пальцами, твёрдыми, как щипцы, рванула к столу, ткнула носом в букварь.

- Вот это. Кто рисовал?

Что мог ответить Ваня? Улики были слишком очевидны. Молча с побледневшим лицом Ваня смотрел на обтрепавшуюся страницу букваря, где поверх прописей и картинок была неумело, но довольно толково нарисована химическим карандашом схема реки с новым мостом и бродами.

Особенно Ваня гордился бродами. Он их сам разведал и потом нарисовал так же точно, как это делали разведчики. Против каждого брода была поставлена толстая горизонтальная палочка, над которой была старательно выписана цифра 1, обозначающая глубину - 1 метр, - а под палочкой буква, обозначающая качество дна, - «т» - твёрдое.

Теперь же Ваня понимал, что против этого отпереться невозможно и он пропал.

- Кто это рисовал? - повторила немка голосом, задрожавшим, как сильно натянутая металлическая струна.

- Не знаю, - сказал Ваня.

- Ты не знаешь? - сказала немка, и лицо её сначала покрылось пятнами, а потом стало сплошь тёмно-розовое, как земляничное мыло.

И вдруг она, проворно схватив мальчика за уши своими железными пальцами, с силой повернула его лицо к двери.