«Молодая гвардия» ещё только создавалась. Для руководства всей работой был избран штаб. Олег Кошевой, душа и вдохновитель всего дела, был назначен комиссаром. Иван Земнухов - ответственным по разведке и конспирации. Меня как человека военного товарищи избрали впоследствии командиром подпольной организации. Штаб разбил всех членов «Молодой гвардии» на пятёрки, поставив во главе их наиболее проверенных, надёжных товарищей. Группой Первомайского посёлка руководил Анатолий Попов, Центральной группой - Василий Левашов, группой шахты 1 - бис - Евгений Машков. Остальные группы возглавляли Анатолий Ковалёв, Николай Сумской, Лиля Иванихина и другие. Для товарищей, принимаемых в организацию, было решено ввести взамен комсомольских билетов временные удостоверения. Штаб постановил также установить в организации воинский порядок и дисциплину, всем членам «Молодой гвардии» принять присягу.
НА этом же заседании нами была разработана программа действий подпольной организации. Борьба с вражеской пропагандой, противодействие немцам во всех их мероприятиях, вооружённая борьба - вот коротко задачи, которые мы поставили перед собой.
Так началась история «Молодой гвардии».
В доме Олега Кошевого был спрятан радиоприёмник. Олег ходил к нему и слушал московские передачи. Наиболее важные сообщения и сводки Советского Информбюро он записывал. Эти записи потом переписывались на отдельных листках бумаги и раздавались по пятёркам, а они разбрасывали и расклеивали их по городу. Это были наши первые листовки.
Много хлопот доставили мы полиции своими листовками о Сталинграде. Немцы тщательно скрывали от населения, что их армия на Волге окружена и уничтожается советскими войсками. Наши листовки взбудоражили весь город. Люди приободрились. Ещё больше укрепилась надежда на скорое освобождение от неволи. Из уст в уста передавались радостные вести: немцам приходится туго, наши бьют немцев. Полицейские рыскали по городу, но люди, распространявшие листовки, исчезали так же таинственно, как и появлялись.
Переписывать листовки от руки было неудобно. Нужен был шрифт. А где его взять? После долгих поисков кто - то предложил самим сделать шрифт, вырезать из резины. За дело взялся наш художник и гравер Сеня Остапенко. Ему помогали Георгий Арутюнанц и Анатолий Орлов. Кропотливая была эта работа, но товарищи справились с ней довольно быстро и ловко. Через некоторое время Олегу передали отпечатанные с помощью нового шрифта бланки комсомольских удостоверений. После этого Олег, секретарь нашей комсомольской организации, приступил к торжественному вручению удостоверений и стал принимать членские взносы.
Позже мы среди развалин взорванной типографии подобрали немного настоящего шрифта и кое - какие части оборудования. Нам удалось смонтировать подобие типографии, и мы смогли увеличить тираж наших листовок. Печатали, конечно, самым примитивным способом, листовки получались неказистые, но нам они казались очень хорошими, а народ читал их с жадностью.
Кроме распространения листовок наша организация вела и другую работу по борьбе с немецкой пропагандой. Делали мы это буквально под носом у полиции. В здании клуба имени Горького немцы попытались создать нечто вроде своего клуба, для привлечения молодёжи объявили запись в самодеятельные кружки. Мы решили, что для нас полезнее будет не мешать им в этом, а постараться использовать этот «клуб» для своих целей. Для этого нужно было иметь в нём своих людей. Это нам удалось, да ещё как! Директором клуба устроился Женя Машков, администратором - Ваня Земнухов. Они набрали в число участников самодеятельных кружков немало других Молодогвардейцев. Таким образом, клуб оказался в наших руках.
Из художественной программы наши товарищи старательно выбрасывали всё антисоветское, что навязывали клубу немцы. Но самое главное - клубная работа давала нам возможность, не вызывая подозрений, собираться большими группами под видом репетиций. Поздно возвращаться домой, без помех беседовать с молодёжью.
Всё это принесло нам немалую пользу, когда была объявлена мобилизация молодёжи в Германию. Немцы из кожи вон лезли, расхваливая и расписывая «райскую жизнь», которая ждёт мобилизованных. В листовках, в беседах с юношами и девушками мы разоблачали этот гнусный обман и призывали молодёжь всеми средствами уклоняться от мобилизации.
На «бирже труда» мы узнавали, кому выписаны повестки. Затем наши товарищи, опережая разносчиков повесток, предупреждали людей, и те заблаговременно скрывались. Наконец, в ночь на 6 декабря 1942 года запылала подожжённая со всех углов «биржа труда», где хранились поимённые списки всех подлежащих угону на немецкую каторгу. Трудную операцию по поджогу «биржи» провели Сергей Тюленин, Люба Шевцова и Виктор Лукьянченко.
Товарищи доверили мне руководство боевыми операциями «Молодой гвардии», учитывая мой военный опыт. Но военные знания - одно дело, а боевая деятельность в городе, занятом противником, в условиях подполья - совсем другое. Я учил молодогвардейцев, как нужно обращаться с оружием, маскироваться, вести разведку, поддерживал в организации воинскую дисциплину и порядок, но в то же время и сам многому учился.
Подпольщик - боевик должен быть не только смелым и мужественным. Огромная выдержка, находчивость, острая бдительность, уменье моментально ориентироваться в обстановке и безошибочно принимать решения - эти и многие другие качества нужны ему. Никто из нас, разумеется, не имел никаких навыков подпольной работы. Но товарищи, вступив на опасный путь борьбы с оккупантами, проявляли такую ловкость, волю, решительность, что я порой просто не узнавал своих бывших одноклассников. Надо было видеть, как Олег Кошевой, который был моложе меня почти на шесть лет, руководил нашей выросшей, разветвлённой организацией. Мы работали с Олегом дружно, постоянно советовались, и я часто удивлялся его ясному, живому уму, организаторским способностям и неугасимому боевому духу. Прекрасно показали себя наши девушки, бесстрашные комсомолки. А как они держались потом на допросах и пытках! Когда подумаешь, что нет в живых моих дорогих друзей, замученных фашистскими палачами, сердце горит огнём...
Листовки, работа среди населения, диверсии на шахтах - всё это казалось товарищам недостаточным. Они рвались в бой с врагами родины. Приходилось удерживать слишком горячих, напоминать об осторожности, об ответственности каждого перед организацией и её общим делом.
Не сразу у нас появилось достаточно оружия, не все были подготовлены для вооружённой борьбы. Но со временем мы сумели провести ряд удачных боевых операций.
В ноябре оккупанты задумали отправить в Германию скот, отобранный у колхозников. Я был на окраине города и видел, как немцы гнали мимо большой гурт скота. Не задумываясь, я решил, что мы непременно должны отбить у грабителей их добычу, помешать их воровскому замыслу. Понаблюдав, увидел, что скот гонят по направлению к Ровенькам. Значит, за Шевырёвкой их можно встретить. Нельзя терять ни минуты времени, а мне нужно было срочно явиться на заседание штаба. По счастью, я повстречал наших ребят: Тюленина, Остапенко, Осьмухина и Фомина. Они с двух слов поняли задачу и кинулись за оружием.
Вечером Сергей Тюленин доложил штабу: его группа устроила засаду, перебила румын, а скот в количестве до 500 голов угнала далеко в степь.
Несколько дней спустя нам стало известно, что из Краснодона по дороге к Изваринкам должна к вечеру проехать машина с группой немецких офицеров. Я взял с собой Анатолия Попова и Дому Фомина, мы вооружились как следует и отправились.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.