- Мудрёные что - то слова говорите. Доселе мы знали только навоз, да и то клали скупясь.
- Может, слова и мудрёные, да дела простые. Запрягай лошадь, будем всё это возить на свой участок, - распорядилась Груняша.
Прохор Солонкин пошёл на конюшню, запряг лошадь и на широкую телегу поставил разные кадушки и ящики. Нахлёстывая вожжой рыжую, с обвислым животом кобылку, он подъехал к дворам:
- Отдавайте куриный помёт. Добро не ахти какое, а нам оно нужно.
Наполненные кадушки он, кряхтя, ставил на весы и затем отвозил в поле. Здесь его встречала Груняша, как и всегда, ласковая и весёлая. Она успевала следить за раскладкой удобрения и за вспашкой. Подружки её, увидев Прохора Саввича в старой, дырявой поддёвке, тотчас же затеяли с ним игру в «крючки»:
- Вы, Прохор Саввич, одевайтесь почище. А то что же это такое!
- По навозу и одежда, - сердясь отвечал он.
Весна всем поровну несла заботы и беспокойства. К полю шли лошади, запряжённые попарно в плуги и бороны, двигались телеги, нагружённые мешками с семенами.
С каждым днём становилось теплее. Через неделю поле зазеленело. Ровный бархатистый ковёр льна с каждым днём плотнел и на лёгком ветру переливался - радовал глаз. Прохор Солонкин на углу участка врыл столбик с приколоченной к нему дощечкой: «Участок льна - долгунца в два гектара звена Груни Кочешковой».
Всё складывалось хорошо. Девушки теперь не пренебрегали Прохором, напротив, ухаживали за ним искренно, с добрым сердцем. Часто заходили в его избу. На стол постелили белую скатерть, поставили цветы. Был и такой случай: зашли они к нему как - то рано и застали его у деревянного корыта с намоченным бельём. Он застеснялся, спустил засученные рукава и хотел было вынести корыто, но девчата не дали. В полчаса они перестирали бельё.
- Прохор Саввич, отчего же вы не женитесь? - спросила на этот раз его Груняша.
Солонкин пугливо вскинул на девушку глаза. Вдовым жил он уже десять лет, позапустил себя и не собирался менять установившийся порядок в своём доме.
Но вот третьего дня объезжал поля на стареньком, скрипучем велосипеде участковый агроном и привёз страшную весть: в соседнем колхозе на молодом льне появилась блоха. Груняша затосковала:
- Девушки, милые, весь труд наш может пропасть зазря! Блоха - это страшнее всего!... Выручай нас, Прохор Саввич, - обратилась она и к Солонкииу, - нужна зола, много золы!
С лукошком на кушаке через плечо Прохор Солонкин ходил по избам и выпрашивал золу. Домохозяйки давали золу неохотно: они ссылали её за двором на свои грядки.
Утром Прохор собирал золу, а днём при горячем солнце загребал лопатой набитую колёсами на дороге пыль. На маленькой коляске свозил это в отведённый им амбар. Здесь бросал лопату, садился на порожек и, тоскуя, задумывался:
«Должно, и вправду насмешка! Нешто дето - пыль загребать? Опозорят, осмеют на весь белый свет!»
Когда же звеньевая Груняша послала его собирать коровий помёт, он запротестовал:
- Вижу я, для потехи вы меня к себе в звено взяли, на позор!
Груняша старалась говорить с ним нежно и ласково:
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
К 125-летию со дня рождения А. Н. Островского
Апрель