Как-то мы с Колей допоздна задержались в вагончике на участке Казенного, и он просматривал чертежи, а я уже отдыхал, опять неторопливо итожил свои встречи да разговоры. В тот день вместе с начальником второго стройуправления треста «Кузнецкметаллургстрой» Марком Хиславским, тоже моим старым другом, мы долго ходили по участкам, где работали бетонщики, и он рассказывал о своих ребятах, и, конечно, похваливал их, и гордился, но, чтобы не хватить через край, тут же начинал посмеиваться: «Один месяц у нас знамя, другой – у «Стальконструкции». Только у них отберем – опять они у нас отбирают. Я Бугакову с Тертышниковым: «Братцы! Надо нам наконец решить этот вопрос раз и навсегда. Кто умеет работать лучше? У кого в управлении бильярдный стол поновей? У нас – значит, у нас соберемся, если у вас – давай у вас. Команда на команду...»
Я рассказал об этом Коле, и он, не оторвавшись от чертежей, кивнул:
– Это они молодцы. Здорово придумали.
– Да, – подхватил я, – хоть немножко развеяться... Теперь он приподнял голову:
— Тут в другом. Пусть привыкают к бильярду. И Хиславский. И Бугаков с Тертышниковым. Только это им скоро и останется. Чтобы выяснить отношения...
— В смысле?
— Фронт у нас теперь есть, и мы уже сели прочно. Так что знамя теперь будет у нас. Месяц там... месяц тут. Что это – эстафета? Это знамя. Взял, так держи!
Глядя на Колю, я с сомнением покачал головой, и он только тут слегка улыбнулся:
– Не веришь? А ты спроси, как было перед этим на мелкосортном. Девять месяцев подряд – знамя. Под конец уже стало, как бы тебе сказать, ну, не то чтобы надоедать...
И я теперь вспоминал эти слова и думал: так ли все, как предсказывал Коля?
Вместо «Металлургстроя», который я регулярно получал из Новокузнецка перед этим, почтальон бросал теперь в ящик другую газету, ежедневную двухполоску «Кузбасс на Запсибе». Это значило, что на конверторном уже настали горячие деньки.
Я тут же разворачивал сложенный до размеров почтового конверта листок, прочитывал от корки до корки, искал знакомые имена и фамилии – как там ребята?
«Генподрядному управлению треста «Кузнецкметаллургстрой» на главном корпусе предстоит сдать тридцать пять актов. Сдан один. М. Хиславский, уйдя на другую должность, так и не смог объяснить, почему сложилась подобная ситуация. Даже пробовал доказать начальнику НМУ-2 треста «Сибметаллургмонтаж» Н. Шевченко, что, мол, на «нуле» бетонщики целиком и полностью рассчитались...»
Ну, думал я, недаром у Марка не прошел номер, не на того, конечно, напал: Коля тоже не промах.
«Новокузнецкое управление № 2 треста «Сибметаллургмонтаж» (тов. Шевченко) запалило костры на 36-метровой высоте.»
Значит, думал, на нашей стройке опять холода, иначе разве бы стали хлопцы баловаться?
«Тревожит положение с завалочными машинами. Второе управление «Сибметаллургмонтаж» (начальник Н. П. Шевченко) еще не приступало к их сборке».
Что ж вы там, братцы?!
Странное это дело – прислушиваться к тому, что происходит за пять тысяч километров!..
Ходишь по улицам, читаешь газеты, смотришь в ночь за окно, и вдруг неожиданно приходит мысль, что там, на стройке, идет беспрерывная работа, идет и идет... Куда-либо едешь, сидишь перед телевизором, с кем-то говоришь, провожаешь глазами крошечный самолет в высоком небе, и снова, неожиданно толкнув сердце, является это ощущение торопливого ритма, которым живет Запсиб. Телеграммы от Коли я так и не дождался, а тут и самого закружили дела, случилась одна поездка, другая, и дома у меня росла стопка непрочитанных газет с Антоновки. О том, что второй конверторный на Запсибе дал сталь, я услышал по Центральному радио, но потом, когда снова приехал в Новокузнецк, когда вдохнул знакомые запахи и снова до мозга костей сделался тем самым начинавшим тут чуть ли не с палаток запсибовским «стариком», мне стало обидно: как же так? Такое событие – и вдруг без меня!
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Юмористический рассказ