Борис Амарантов

Виктор Снигирев| опубликовано в номере №904, январь 1965
  • В закладки
  • Вставить в блог

Этот саквояж я увидел в передней, когда пришел к молодому артисту. Обыкновенный красный саквояж. Очень красивый и праздничный, он сразу напоминал эстраду, манеж цирка, яркие огни, веселую музыку. Саквояж был частью веселого и бодрого искусства его хозяина.

Борис Амарантов, год рождения 1940, образование - специальное среднее, специальность - мим, жонглер, эксцентрик.

Мим молчит, разговаривать не велит древняя традиция этого жанра. За него говорит жест, улыбка, пластика тела, весь рисунок пантомимы. Высоко искусство балета, HO балетный спектакль со всеми атрибутами театра сам рассказывает о многом, артист балета только участвует в общем ансамбле.

Мим - один, его «спектакль» длится две минуты, и, если публика не поймет, что ей рассказывает артист, он больше не появится на эстраде.

Амарантова публика поняла и полюбила. Жонглеры тоже, как правило, молчат, их работа требует точности, ритма, красоты, здесь не до разговоров. А вот один заговорил, много лет назад, на елке в Колонном зале. Он кидал тарелки, вертел красивые кольца и рассказывал ребятам, как это все просто: кинул, поймал, снова кинул, снова поймал. Вот придете домой и попробуйте: возьмите что-нибудь (тарелку брать не надо) и попробуйте. Боря так и сделал. Кинул - не получилось, снова кинул, потом еще и еще.

Что-то получилось, еще и еще раз, немного лучше. Борис подбрасывал и ловил, увеличивал количество предметов.

Кидал и ловил до зеленых кругов перед глазами, а летом в лагере он даже выступал перед публикой.

Прошел год. Учась в школе, Борис занимался в самодеятельности. Кончив восьмой класс, он решил пойти в цирковое училище. Приемной комиссии не понравился этот хрупкий и нескладный мальчик: желающих много, а дети артистов цирка, выросшие на манеже, умели делать куда более сложные вещи.

Его не приняли и через год. И еще раз он поступал и снова не прошел. Окончена десятилетка, старшие сестры и братья учатся в вузе. Борис решил идти в цирк униформистом.

Каждый вечер - тяжелая работа на манеже: скатывать ковер, ставить аппаратуру, подметать арену, а в свободное время тренироваться и тренироваться.

Его заметили. Большие артисты арены помогали, советовали, учили. В искусстве артиста, особенно артиста цирка, есть много такого, до чего трудно дойти в одиночку, что надо получить, как эстафету, от старших товарищей, чтобы потом передать молодым.

В 1959 году Борис Амарантов становится наконец студентом Государственного училища циркового искусства. После первого курса - производственная практика, поездка по городам страны. Амарантов - артист цирка.

На втором курсе Борис встречается с замечательным артистом, музыкантом и педагогом Сергеем Андреевичем Каштыляном. Опытный режиссер, Каштылян решил: Амарантов должен быть не только жонглером и эксцентриком, у Бориса есть задатки мима.

А что, если соединить эти три жанра? Но такого еще никогда не было. Мало ли чего никогда не было... Так родилась идея мима, но мима не простого; а синтетического: он должен быть и эксцентриком и жонглером.

И началась работа: просмотр кинолент, чтение специальной литературы, занятия балетом.

У каждого мима есть свой образ и своя маска. А если без маски - простое лицо молодого парня? А костюм? Надо искать только один-единственной костюм Амарантова. После долгих поисков остановились на черном трико, белой шляпке, перчатки, туфли и воротничок- тоже белые. И красный саквояж.

Сергей Андреевич начал с этюдов, их набралось около тридцати. Борис отрабатывал каждый шаг, жест, улыбку, все должно быть оправданно, ни одного лишнего движения. Обычно мимы работают с невидимыми, несуществующими предметами, но Амарантов еще и жонглер, предметы у него вполне реальные, и это не делает его выступление хуже, наоборот, номер приобретает большую жизненность, становясь понятным самой широкой публике. В этом один из секретов успеха нового синтетического жанра, созданного Каштыляном и Амарантовым. После двух лет работы над этюдами было отобрано для показа только три, но и эти три все время оттачиваются, совершенствуются.

На эстраде - Амарантов без грима. У него простое, веселое лицо, он улыбается залу, как бы говоря: «Я сейчас вам такое покажу!» И действительно показывает.

Под звуки известной итальянской народной песенки на эстраду выходит парень с чемоданом и зонтиком. Идет дождь, но ему весело, и этим весельем заражается зал; паренек поет, пританцовывает и вдруг начинает ловить то чемодан, то зонтик, то свою шляпу. Это бродячий итальянский цирк, где за два сольди вас насмешат, растрогают и испугают.

А вот жонглер. Он мастер своего дела, он может работать как угодно, но сегодня он почему-то немного печален, руки работают сами; облокотившись на невидимый барьер, он смотрит в зал - что-то неладно у него сегодня.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте об удивительном человеке, писателе ученом, враче, авторе великолепной хроники «Пушкин в жизни» Викентии Вересаеве, о невероятном русском художнике из далекой глубинки Григории Николаевиче Журавлеве, об основоположнице теории русского классического балета Агриппине  Вагановой, о «крае  летающих собак» - архипелаге Едей-Я, о крупнейшей в Европе Полотняно-Заводской бумажной мануфактуре, основанной еще при Петре I, новый детектив Андрея Дышева «Бухта Дьявола» и многое другое.



Виджет Архива Смены