Ей нравилось поговорить со мной под соснами. Я пристраивался рядышком, вытянув ноги. От кончиков пальцев легким покалыванием поднимался зуд, и коленки пламенели.
– Скоро снова учиться начнешь. Поди, не хочется?
– Конечно. Целыми днями на трамваях каталей бы.
– И ничего интересного.
– В окно глядеть. Бесплатная киношка.
– А если контролер? «Позвольте ваш билетик...»
– Я у него под рукой пролезу.
– Уж ты лучше учись. Теперь войны не будет, война далеко. У меня там хороший человек остался. Насовсем.
– Ага, погиб. Мать моя тоже страдает.
– А ты?
– Ну... и я. Страдаю. Без отца нам бедно.
– И мне бедно.
– Пойду ноги мыть. Вот сандали возьму и ноги пойду мыть. Ноги не снашиваются, им чего. Говорят, в них правды нет. Дураки говорят. Я их помою, как новенькие станут. Заблестят.
– Молока попил?
– Попил.
– Будем укладываться спать. Я соберу немного поесть, пока моешься. Вечера в августе были ласковые, притомленные. Я сбегал к реке опрометчивой
лесенкой и, бросив в сторонку сандали, взрывал воду. Переворачивался на спину, успокоив руки. Вокруг меня дробилась мелкая волна, а я полеживал себе пластом, едва-едва лишь шевеля ногами, радовался свободной жизни. В теле усмирялась быстрота, и я слышал, как наступает абсолютная легкость, будто сам я всплывший пузырек воздуха, привычная для воды плавуница. Пионеры, те при купании маялись – туда нельзя, там волна смоет, и визжали, и поеживались, а вожатые прямо-таки стремились оглушить реку из горластого рупора. Какая ж это жизнь!.. А я в неделю стал звонким, питался любой ягодой и бодался с заборами, как шальной бычок. Тетя Лиза сдавливала мои плечи:
– Ох, и мужичок растет, девкам на слезы.
Поев, я отворачивался к окну, а тетя Лиза глядела на себя в зеркало. Свечка обсыпалась каплями на блюдце. Тетя Лиза вздыхала, шуршала одеждой или слабо посмеивалась, обсуждая перемены:
– Старею я, Рената. Изливаюсь свечечкой. Мне бы только сыночка, как ты, золотая была бы я. Я ведь и зову тебя Ренатой, как никто другой, чтобы отдельная промеж нас родственность была. Ты не обижайся.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.