Белая косточка

Лариса Фёдорова| опубликовано в номере №628, июль 1953
  • В закладки
  • Вставить в блог

Фельетон

Бросить институт в середине учебного года для Лидии Ахановой ничего не составляло. Обычно за неделю до этого события родители получали от неё жалостливое письмо, а когда дело происходило в родном Ростове, Лида, вернувшись с занятий, просто швыряла конспекты лекций в дальний угол.

- Надоело? - понимающе спрашивала мать.

- Не нравится. Студенты какие - то недружные. Опять спрашивали, почему я пропустила две недели.

- Куда же теперь?

- Подождём до осени. Ведь не горит. Мать - преподавательница истории соглашалась, что, действительно, не горит. Отец - преподаватель политэкономии в одном из ростовских техникумов - в дела дочери предпочитал вообще не вмешиваться. К родителям Лида почтительна - это главное, остальное же со временем уладится. Даже приятно, вернувшись с работы, застать дочку дома в её излюбленном кресле - качалке. Иногда Лида садилась за рояль, и тогда уютная квартира Ахановых наполнялась мелодиями ноктюрнов и вальсов. Так вдали от хлопотной студенческой жизни коротала зимние дни эта миловидная, всегда хорошо одетая девушка.

А потом приходила южная ростовская весна, с её пряным запахом цветущих акаций, и Лида Аханова ехала с мамой куда - нибудь х морю, чтобы на досуге решить, в какой институт податься осенью.

Когда в 1952 году Лида Аханова поступила в Ростовский медицинский, это был уже четвёртый институт в её жизни, и она попрежнему училась только на первом курсе.

Как же могло случиться, что Лида Аханова свободно «кочевала» из института в институт? А случилось это потому, что комсомолка Лида Аханова каждый раз тщательно прятала концы в воду. Зачем ей приёмные комиссии, экзамены, когда в институт можно попасть в порядке перевода? Она обманывала товарищей, комсомол, государство.

Чтобы распутать этот клубок, надо вернуться к 1949 году, когда Лида Аханова с грехом пополам сдала экзамены за десятый класс в одной вечерней школе. У неё не было причин переводиться из обыкновенной десятилетки в вечернюю школу рабочей молодёжи. Она перевелась лишь в расчёте на более лёгкие экзамены. Но расчёты не оправдались. В вечерней школе спрашивали так же, как в дневной. И в результате Лида Аханова вместо аттестата получила только справку.

В ростовские вузы с таким документом её не приняли. Но папа имел добрых знакомых в Азово - Черноморском сельскохозяйственном институте, и Лида без долгих раздумий поступила туда. Нет, быть агрономом она вовсе не собиралась! Возиться с корнеплодами и злаками не в её характере. Просто надо было где - нибудь проболтаться год, чтобы потом поступить, куда захочется.

- А куда тебе хочется? - спрашивала мама.

- Да я ещё не решила. Разве это так срочно?

Родители умильно переглядывались. Какой ещё ребёнок их Лидочка! Подумать страшно, если её ждёт судьба брата, имевшего «неосторожность» приобрести профессию геолога. Теперь он кочует где - то с экспедициями.

Когда Аханова - мама рассказывала знакомым о жизни сына, она в слово «кочует» вкладывала всё презрение обитательницы уютного гнёздышка к неизведанным дорогам и расстояниям. И, должно быть, в отместку за это, кочевье пришло к ним в дом. На первый взгляд всё в доме оставалось по - прежнему: дремали в кадках пальмы, источали ароматы флакончики духов, шеренгой выстроенные на трельяж - ном столике, отражались в трюмо диваны и долговязые столики - одноножки. Кочевала лишь её дочь Лида.

После года учёбы в Азово - Черноморском институте, как и было задумано, она взяла перевод в Краснодарский сельскохозяйственный. Её будто бы прельстило виноградарство. Так объяснила она свой перевод новым товарищам по институту. Возможно, что она, побывав у моря и насмотревшись на виноградники, в самом деле решила стать учёным - виноградарем. Это, наверное, романтично. Хорошенькая, нарядно одетая девушка украсит собою любой виноградник. А осенью можно фотографироваться на фоне сочных гроздьев и посылать карточки знакомым. Но увы!... Уже первый семестр учёбы заставил её подумать о следующем учебном заведении - Ростовском университете.

Почему бы ей теперь и не поступить в университет? По крайней мере кончатся мытарства по чужим квартирам. «Мытарств», собственно говоря, и не было. Просто Лида оказалась неподготовленной к самостоятельной жизни. Не зная цены деньгам, она тратила их с завидной лёгкостью. То, что присылалось родителями на месяц, исчезало в течение одной недели. Не могла же она ходить без маникюра, а сделав его, стирать свои блузки! Лида удивлялась однокурсницам, которые умели веселиться в простеньких туфлях и платьях. Они не грустили, если до стипендии оставалось мало денег. Дырка на чулке также не вызывала у них необходимости тотчас покупать новые. Можно и заштопать! Лида Аханова втайне восхищалась этими девушками, но дружить с ними не дружила. Они не понимали её, она - их.

И вскоре Лида вернулась в родной дом, под родительское крылышко.

- Значит, в университет, дочурка? - спросил её отец. - На какой факультет?

Лида пожала плечами:

- Мне всё равно. А на каком легче? Ни у Лиды, ни у её родителей, которые оба были педагогами, ни разу не возникло вопроса об истинном призвании человека, о любви к труду, к своей профессии. Просто Лиде полагалось иметь высшее образование, как девушке из культурной семьи. Позднее, когда в дом к Ахановым пришли комсомольцы медицинского института потолковать о Лидином образе жизни, отец Лиды почти оскорбился таким вмешательством. На вопрос, с кем общается его дочь, он с достоинством сказал:

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте об удивительном человеке, писателе ученом, враче, авторе великолепной хроники «Пушкин в жизни» Викентии Вересаеве, о невероятном русском художнике из далекой глубинки Григории Николаевиче Журавлеве, об основоположнице теории русского классического балета Агриппине  Вагановой, о «крае  летающих собак» - архипелаге Едей-Я, о крупнейшей в Европе Полотняно-Заводской бумажной мануфактуре, основанной еще при Петре I, новый детектив Андрея Дышева «Бухта Дьявола» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Н. Г. Чернышевский

К 125-летию со дня рождения