На коричневой обложке книга географическая карта. На ней четыре острова - три больших и один поменьше: остров Большевик. остров Октябрьской революции, остров Комсомолец и остров Пионер. Это и есть та загадочная, никем не хоженая Северная Земля, которую открыли русские моряки в 1913 году. Моряки нанесли тогда на карту только незначительную часть её берегов. Слишком плотны были здесь льды, ревниво оберегавшие тайну далёких островов.
А между тем новая жизнь на Большой земле потребовала коротких морских дорог вдоль северного побережья Сибири. Огромный массив Северной Земли вставал перед людьми преградой. Предполагали, что это именно массив, а не четыре острова, разделённые между собою проходимыми проливами.
В 1932 году Северная Земля перестала считаться каменным барьером. Тайну Арктики раскрыла советская полярная экспедиция под руководством доктора географических наук, известного советского полярника Георгия Алексеевича Ушакова. О том, как жили, работали и покорили Арктику трое отважных советских людей, рассказывает книга в скромном коричневом переплёте.
Осенью 1930 года этот маленький коллектив был высажен вблизи Северной Земли, на острове, который, по словам автора книги Г. А. Ушакова, «ещё не имел названия. И необитаем он был настолько, насколько может быть необитаем маленький клочок земли, только что открытый среди полярных льдов на половине восьмидесятого градуса северной широты».
Ледокол ушёл к родным берегам. Люди, оставшиеся на маленьком острове, должны были добраться на собачьих упряжках до Северной Земли, исходить её вдоль и поперёк, изучить её фауну и флору, а главное, нанести на карту точные очертания отныне обитаемой земли.
Каждый из участников экспедиции имел свои обязанности. Восемнадцатилетний застенчивый Вася Ходов был радистом; мужественный, бывалый охотник Сергей Прокофьевич Журавлёв обязан был добывать пишу для людей и собак; начальник экспедиции Георгий Алексеевич Ушаков - делать всё, что положено делать учёному, раскрывающему тайны новой земли. В зависимости от обстоятельств обязанности всех участников экспедиции постоянно расширялись и усложнялись. Но была у них одна общая, большая обязанность - обязанность граждан великой Страны Советов. Она не позволяла им отступать перед трудностями, призывала мужественно переносить испытания, идти только вперёд.
Арктика сурова. Она сдавалась людям неохотно, пугая их лютыми морозами, пургой и безмолвием. Н хотя в пути всегда находились только двое, а третий - радист Вася Ходов - оставался дома у приёмника и метеорологических приборов, трудности никого не обходили стороной. Если Ушаков и Журавлёв в поисках проливов с опасностью для жизни мчались на упряжках по молодому, гнущемуся льду, повисали над пропастью или проскакивали под нависшими скалами. то Вася Ходов вступал в единоборство с медведями, которые приходили на базу запросто, с вьюгами, которые валили с ног и заносили снегом.
Но отважные люди не боялись трудностей. Метеорологические приборы требуют от наблюдателя строгого регулярного посещения, и Вася Ходов осматривал их в определённые часы и минуты. Он опоздал к приборам только один раз, и то потому, что потребовалось вернуться в домик за карабином. Оказалось, что белый медведь тоже заинтересовался приборами...
Случалось, что бураны заносили домик настолько, что делали его похожим на обыкновенный сугроб. Нелегко в буран выйти из тёплого дома! Но в любую погоду в пути всегда находились двое: Журавлёв и Ушаков. Пробивались сквозь вьюгу собачьи упряжки, а Журавлёв, прислушиваясь к вою ветра, восторженно кричал:
« - Вот леший! Ну и свистит! Силища-то какая!»
Смелому человеку всегда хочется помериться своей силой со стихией. И если ты твёрд духом, за исход можно не сомневаться.
« - Это не Крым! - сквозь пургу кричит своему спутнику Журавлёв. - Не дома на печке! Смотри в оба!
И ему нравилось смотреть в оба».
Но не всё время бушевала в Арктике пурга. Весною, когда пробуждается вся природа, солнце не заходит здесь в продолжение четырёх месяцев. «Сияющая солнечная ночь напоминала нам яркий майский день средних широт, - пишет автор. - До конца перехода шапки и рукавицы мы уже не надевали. Больше того, за шесть часов мы успели так загореть, что нам позавидовал бы всякий любитель загара, возвращающийся из Крыма. В мае и июне человек загорает в Арктике довольно быстро и густо. Кристально-чистый воздух, почти лишённый пыли, позволяет ультрафиолетовым лучам в изобилии проникать до поверхности земли».
Но трудностей для путешественников в такую мягкую погоду не меньше. Тают ослепительно сияющие под голубым небом ледники, несутся вниз стремительные потоки ручьёв и речушек. Дорога исчезает. Вода доходит путникам сначала до колен, потом до пояса. Плывут собаки и сани. Но только вперёд! Каждый наступающий день приносит путешественникам всё новые и новые открытия. Залив Шокальского неожиданно оказался проливом. Пролив Шокальского - это новые ворота между западной и восточной частями советской Арктики. Родина получила от своих отважных сынов ценный подарок. Вскоре в северной части земли был открыт ещё один пролив - пролив Юнгштурма.
Ушаков и Журавлёв первыми достигли северных оконечностей земли, открыв здесь мыс, который был назван именем Молотова. Путешественники увидели, что в мае Северная Земля омывается здесь свободными ото льда водами. Это значило, что корабли иногда могут подходить к её берегам и следовать дальше. Это открывало путь будущим исследователям Арктики.
«19 мая, - записывает автор в своём дневнике, - мы покинули мыс Молотова. Он остался таким, каким мы его увидели, - белым, строгим, суровым. Долгие века этот кусочек земли ждал человека, пока его не достигли советские люди. Теперь каждый географ, каждый моряк и каждый школьник будет знать, что Северная Земля оканчивается мысом Молотова, открытым 16 мая 1931 года советской экспедицией».
Открытия следуют одно за другим. Узнан и нанесён на карту рельеф Северной Земли, установлена степень её оледенения, изучен режим окружающих её льдов. В какой бы уголок земли ни попадали путешественники, везде они встречали проявление жизни. Северная Земля была гостеприимна. На её скалах селились тысячи разнообразных птиц. Шумные стаи гусей проносились над заливами. Вблизи от берегов проходили несметные полчища белух - этого ценного морского зверя. Забредали сюда и олени. Летом земля оттаивала настолько, что на ней появлялась обычная северная растительность. Оживали лишайники, мхи, цвели немудрые северные цветы. Путешественники наблюдали самое любопытное для Арктики явление природы - летнюю грозу. По красоте и силе это явление природы могло здесь соперничать только с северным сиянием.
Два года находились на Северной Земле отважные советские исследователи. За это время они нанесли на географическую карту 37 тысяч квадратных километров суши, десятки мелких островов, много заливов и проливов. Вот записи из дневника начальника экспедиции: «Следя за нанесёнными на бумагу извилистыми чертами берега, вновь видишь пройденный участок. Эта линия родилась только сегодня, но будет жить века на карте твоей родины, пока волны моря, работа ледников, выветривание и геологические процессы не изменят их, или не преобразит их вида сам человек, меняющий лик земли быстрее самой природы».
Просторы Арктики всегда влекли к себе русских людей. Каждый новый поход в полярные льды приносил миру новые открытия. На картах появлялись новые земли, острова, новые, более удобные пути сообщения.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.