...Окун включил приемник, посмотрел на часы. Четырнадцать минут шестого. Быстро прошелся указателем по шкале. На волне «Радио – клубе португеш» бравурная мелодия марша. Через минуту музыка обрывается, и слышен голос диктора: «Говорит командный пост Движения вооруженных сил. Внимание всех, принадлежащих к полиции и военизированным подразделениям! После того как вооруженные силы приняли решение взять на себя ответственность за нынешнее положение, впредь будет считаться серьезным преступлением со стороны военизированных подразделений и полиции оказание какого-либо сопротивления вооруженным силам, которые окружили город Лиссабон. Военизированные подразделения и полиция должны в дальнейшем находиться в своих казармах до получения нового приказа от Движения вооруженных сил».
В семь часов утра Эберт Окун вывел из гаража машину. Как обычно, в такое раннее время улицы были пустынны. Проехав по проспекту 24 июля и свернув на проспект Инфанте Санту, Окун было притормозил, подумав, не заскочить ли на улицу Сакраменто ду Лапа, где находилась резиденция посла, но потом махнул рукой и поехал дальше: старик наверняка уже сидит в посольском кабинете, уткнувшись носом в приемник.
Ровно в половине восьмого Окун вошел в кабинет посла, где уже находились все руководящие работники. Как раз в этот момент по радио начали передавать очередное коммюнике. «Говорит командный пост Движения вооруженных сил. Как уже сообщалось, вооруженные силы провели сегодня на рассвете ряд акций, ставящих своей целью освобождение от режима, который столько лет господствовал в нашей стране. Убежденное в том, что выражает истинную волю нации, Движение вооруженных сил будет и дальше осуществлять свою освободительную миссию. Да здравствует Португалия!»
– Что вы скажете на это, Эберт? – спросил Стюарт Скотт, нервно потирая руки. – Вы считаете, что возможен поворот влево?
– Раз вправо двигаться некуда, то единственная альтернатива – влево.
– Вы исключаете естественную в таких ситуациях простую смену верхушки?
– Господин посол, вы не обратили внимания на одну фразу только что переданного коммюнике этого никому не известного Движения вооруженных сил – «Вооруженные силы провели ряд акций, ставящих целью освобождение от режима». Не от Марселу Каэтану, а от режима.
– Если это не секрет фирмы, вам известен кто-либо из этого, как его, «Движения»?
– Радиостанции еще не упоминали ни одного имени. Уверен лишь в одном: как сказали бы французы – «шерше ля коммунизм». А сейчас, прошу извинить, необходимо предпринять некоторые превентивные меры, поэтому я покину вас. И как только появятся какие-либо новости, немедленно поставлю в известность.
В полдень у подъезда дома под номером 10 на проспекте Жулио Диниш остановилась автомашина с обычным городским знаком. Из нее вышел Эберт Окун и, подойдя к двери, нажал верхнюю левую кнопку переговорного устройства. Кто-то поднял трубку.
– Аллан?
– Слушаю вас.
– Это Эберт.
Щелкнул замок, и дверь открылась. Окун вошел в лифт и поднялся на верхний, 5-й этаж. Там его поджидал невзрачного вида мужчина лет пятидесяти.
– Мистер Окун, я не думал, что вы приедете сами...
– Шут их знает, кто сейчас сидит на телефонной станции. Может, и ко мне и к вам уже подключились. Есть сейчас кто-нибудь в конторе? Португальцы явились на работу?
– Нет, здесь только четверо наших.
– Прекрасно. Ситуация пока не ясна, но мы не можем ставить себя под удар и должны сегодня же, пока в городе царит полная неразбериха, принять меры предосторожности. Все копии документов уничтожить немедленно. То, что может пригодиться, до вечера перебросить в Сетубал на «Аполло». Пошлите телексом шифровку филиалу в Фуншале и передайте мое распоряжение провести полную чистку всех помещений. Шифры пусть сожгут, а те, что здесь, унесите ко мне домой. Надеюсь, в ближайшие дни новые власти не станут шарить по квартирам дипломатов. Понятно?
– Понятно, но двумя или тремя машинами ехать в Сетубал небезопасно, а в одной и за два рейса все не перевезти.
– Тогда уберите все до единой бумаги из комнат, где работают португальцы, и отнесите их во вторую квартиру. Но в ближайшие дни придется все перевезти на «Аполло». Действуйте и вечером приходите ко мне домой, доложите, как прошла операция. Только без звонка.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.